Городские стихи
 

                 * * *

Заря, как поэзия камня.
Прозренья не будут терпимы.
Пылает в крови нарукавник
Небесного парня с дубиной.

Гляжу (испаряются лица).
И ду́шу прошу: обходи
Линейной отделы полиции
На гибельном млечном пути.

                       * * *

Снаружи ночь. Сгустилась тьма.
Гудок вокзальный без ответа.
И серость лунного бельма
Упала в рябь древесных веток.

Узор гранитных галерей
Не знает здесь конца и края.
Сквозняк, печальный, как свирель,
Рыдал, мечты перетирая.

Печать бросали на лицо
Извечной повести изъяны,
Где жизнь средь выжатых жильцов
Мешала нам ползти из ямы.

                        * * *

Плитки выбиты. Стены пестры.
Жмётся мать, причитая навзрыд.
Кабинет медицинский сестры
Закрыт.

Плечевой непривычно провис.
Аккуратней. Рубаху порви.
И рельефы гнилых половиц
В крови.

Он заснул. И душе хорошо
Раствориться в потоках секунд.
И наверное, зря я зашел
В медпункт.

                 * * *

Зажигает Земля фонари,
Отошедшей звезде подражая.
И желается к ночи творить,
Заплутав в электронном пожаре.

Сжатым воздухом ноздри секут
Мимолетные автомобили.
И сокрыта меж тонких секунд
Наша тропка от люльки к могиле.

Город дремлет, душой шелестя,
Предлагается счастье хромое.
И запутавшись в стольких вестях,
Я глаза до конца не промою.

Небосвод чердаками визжит.
И восторг проповедую втуне.
Панорамой окраин исшит
Гобелен пешеходных раздумий.

                    * * *

Завернулась обертка тугая
Черной ночи. Толчемся в пути мы.
А вдали на задворках мигают
Огоньки городской паутины.

Вдохновляют небесные фазы,
С каждым часом сильней хорошея.
Но грозится змеящийся разум
Затянуться веревкой на шее.

Измеряется тамбур проворно
Пареньком, подзабросившим колледж.
Он познал, что приятнее формул,
Если нервом дрожишь или колешь.

Вдохновенье отступит пустое,
Словно волны шипящие с пляжа.
Но, поверь, прислоняться не стоит
К тем мирам, что за окнами пляшут.

                    * * *

Отбрось дерзания лихие.
Пускай надежда гложет слабых,
Когда уронит вниз стихия
Добро и зло, что были в лапах.

И вновь коро́бки из бетона
Рассвет стотысячный окрасит.
Светило – гость наркопритонов –
Дрожит на облачном матрасе.

Из тьмы наверх пытаюсь влезть я.
Смешно ли, бог, тебе? Послушай:
В соборах люди вечной лестью
Твои накачивают уши.

И дух, в грязи забытый – вот он
Глядит, что плетью битый пудель.
Не смех из нас выходит. Рвота.
Что нож, скоблит худые груди.

                                                        © А.Паранук