* * *

Заря, как поэзия камня.
Прозренья не будут терпимы.
Пылает в крови нарукавник
Небесного парня с дубиной.

Гляжу (испаряются лица).
И ду́шу прошу: обходи
Линейной отделы полиции
На гибельном млечном пути.

                         * * *

Распаляясь к пластмассовой дате,
Душных студий румяные дети
Нам вещают, мол, всякий – предатель,
Кто на юг погибать не уедет.

Голоса их, что пули, засели,
Размягчили общественный купол.
Лишь останки увозят на север
И забудут, как сломанных кукол.

Сотни тысяч пожить опоздали.
Только этим всё, кажется, мало.
И толпа, пустоту сопоставив
В головах, не пыталась. Внимала.
 

                      * * *

Широким стал проход в сырую.
Сомненья сморщенные гложут.
И шквал железных поцелуев
Озябшим людям стелет ложе.

Спина, снарядами разбита,
В поту вздымается и вянет.
Готов солдат. Да вот на вид он,
Подобно гробу, деревянен.

А дух, невидимый и скромный,
Ныряя вслед за облаками,
Глядит, как в мире похорон мы
Плетем канву превозмоганий.

                        * * *

Распаренный асфальт лежит помят.
Шагающий прогулкой ноги кормит.
И домики как будто бы хамят,
Бетоном заглушая голос горний.

Всё зе́лено. И клён, склонив чело,
Укрытые рубахой плечи гладит.
Душѝ уж не заденет ничего
В живительном, как сок, аллейном хладе.

Вечерние дороги не прямы́ –
Изогнуты, подобно сонным змеям.
Мы, молодость у неба взяв взаймы,
Как следует потратить не сумеем.

                     * * *

Изодран край земных реалий.
Закат рубцы его окрасил.
Эпохи ум людей сбривали,
Пятном оставшись на матрасе.

И вновь других зовет на подвиг
Протяжный голос политручий.
Дворцы и встарь имели подле
Себя костей большие кучи.

Стекает чернь по магистралям
В спектакль. Звонок тревожный про́бил.
Но я теперь не театрален:
Бухой валяюсь в гардеробе.

                       * * *

Соломенные дни идут по следу
Вчерашнего. И дымом горло щемят,
Где выход, разливающийся светом,
Не дарит уж приятных ощущений.

На сердце предсказуемо и кисло –
Сомнения, чтоб сделать нас Твоими.
В растоптанных осколках вечных смыслов
Забытое поблескивает имя.

И в каменном подвале снова бродит
Молчание, закрученное в челюсть.
В краю, где помирать никто не против,
Немного для себя пожить осмелюсь.

                   * * *

Синяк зари уж был набит.
Краса и радость. Без изъяна.
И люд, не знающий обид,
На танец сей глядел из ямы.

Что нож, позвякивал остро́
Холма загривок сжавший поезд.
И ждет, как прежде, катастроф
Герой, забредший в эту повесть.

Почаще брейся. Не греши.
Тоски хозяевам не надо.
Гадал ты: нужен ли режим?
Его, как ролл, приносят на дом.

Душа – лошадка без сенца –
На запах зерен млечных скачет.
И ужас, выросший в сердцах,
Тех нищих сделает богаче.
   

                      * * *

О зле стволов свистит газета.
Посмотришь – звонко там и тут
Из средств, верней – со всех розеток,
Бездарность радостную лгут.

Срезает пласт судьбы́ катана.
На путь наставят, веселя,
Рулады здешних шарлатанов –
Реклама боен для телят.

Вдохни да после под рубахой,
Раскрывши ворот, почеши.
Что ищешь, выхлопанный пахарь,
В груди, где жадность. Без души.
 

                          * * *

Отбросивши штору, томления ради,
Гляжу, как с луною сражаются тучи.
На радость четыре минуты истратив,
Хожу улыбаюсь, пока не наскучит.

Район, извернувшийся в звездном потопе,
Котяре сродни задремавшему, замер.
И всполохи блеклых небесных подобий
С дорог отливают пустыми глазами.

Мороз. Оборванцы, пропавшие с лавок –
В подъездах, где по́ полу талая глина.
Заводы стяжают железную славу
Закутанных в иней земных исполинов.

Любой, хоть и дома, спокоен, как в стаде,
Рукой коммунальных сетей убаюкан.
И всё в этом мире мне кажется кстати:
Тоска фонарей и безлюдная вьюга.
 

                      * * * 

Удивляться, вы знаете, нечему
Тем, чья жизнь, как вагон для скота.
Молчаливо и чуть изувеченно
Из под кровель глядит красота.

Островами крошащейся памяти
Выстлан жизни скорёженный рельс.
Вы уснёте и снова воспрянете
Там, где цикл повторяется весь.

На проспекте сирены зао́кали
Кроху смысла в ночѝ опознав.
Эта бездна казалась глубокою
Из-под снежного сна.

                                                        © А. Паранук