Ремешком... по душе

       Женщине лет 30. Девочке, ее дочери, годика четыре. Мать ушла на несколько шагов вперед, а ребенок медленно толкает самокат. Видно, что она устала и не может справиться. Вдруг слышу:
       - Я тебе говорила не брать его с собой, а ты же у нас умная.
       Фраза, сказанная таким тоном, что даже у меня - человека взрослого - кровь стала стынуть.
       Девочка ничего не ответила, и только удвоила усилия. Мать снова сделала несколько шагов и остановилась. Ей, видимо, хотелось доказать свою правоту: самокат должен был остаться дома.
       Ее дочка нервно заспешила, поставила ножку на самокат, хотела оттолкнуться, но неудачно, - не удержалась и упала.
        - Ты же у нас умная, умнее мамы! Вставай и толкай свой самокат.
        Девочка закрыла ладошками личико и горько заплакала.
        Я не выдержал и почти бегом - от них, от этой странной и тяжелой сцены.
       Знаю, что найдутся защитники сурового воспитания детей. Куда они денутся? Но мне такое не по душе. Жесткость, стремление подавить ребенка своей грубой родительской правотой, очень напоминают ремень. Ремень, стегающий не по плоти, а по душе маленького человека.       

                                                                  Сигнал получила

       Очень активная дама среднего возраста говорила, что человек «не пенёк». Под этим словом она подразумевала домоседов. Если дома сидишь - пенёк. А она года два назад решила изучать английский язык. Сначала на курсах, а затем стала бывать в какой-то группе любителей языка: пару раз в неделю человек восемь встречаются и общаются: разговаривают, читают, смотрят иностранные фильмы. Очень интересно!
       А еще, конечно же, фитнес. Один вечер - маловато - пользы не будет. Поэтому два вечера уходят на тренировки. Там тоже интересная компания. Иногда все по выходным ходят в походы по уникальным туристическим маршрутам, потому что пешком ходить полезно.
       Дама с гордостью говорила, что выглядит лучше своих бывших одноклассниц, которые все похожи на старых толстых коров, а она - активная женщина - как горная козочка.
       У нее было убеждение, что женщина должна быть женщиной, а мужчина мужчиной. Если выразиться понятнее, то дамское дело - следить за своим физическим и умственным совершенством, потому что - «слабый пол», а мужское - безусловно - работать на благо женщины. Ну и ребенка, конечно.
        И муж безропотно занимался домашними делами, а сынишка ему помогал. Женщину это не смущало: так и должно быть - они же мужчины.
        Как-то она приболела и вынуждена была некоторое время оставаться дома. В один из таких дней, когда муж уехал на работу, а сын - в школу, дама случайно взяла в руки тетрадку и прочитала обыкновенное сочинение на свободную тему. Что-то о жизни. Сын писал, что он мечтает, когда станет большим, заработать много-много денег, чтобы папа смог купить себе новую машину. А еще хорошо бы вместе с ним на этой новой машине поехать в путешествие. Про мать ни слова, будто ее и не было. Ее особенно огорчило, что ребенок мечтает путешествовать только с папой.
        У дамы от расстройства заболела голова. Она с трудом дождалась прихода мальчика. Когда он пришел, она с волнением спросила: «Я прочитала, что ты с папой мечтаешь куда-нибудь поехать, а ты разве не хочешь, чтобы и я была с вами»? А мальчик ответил: «В это время ты будешь на тренировке». Сказал и пошел на кухню обедать.
       Ей стало очень грустно. Грустно так, что иногда даже темнело в глазах, а в груди появлялся небольшой комочек.
        Говорят, что человек иногда получает некий сигнал: тебе пора что-то в себе изменить. Наверное, детская тетрадка и была таким сигналом. Во всяком случае, дама именно так и поняла.

                                                                    Золотая середина

       Бабушка каждый день стряпала пирожки. Каждый день! Потому что внучку жалела, может, ситуацию придумала, чтобы пожалеть. Внучка вставала в семь утра и уходила на работу. В 19 часов она появлялась на второй работе - так называемой халтуре. Примерно в 22 часа возвращалась домой, чтобы с утра начать все сначала. Видимо, копила деньги на жилье.
       Бабушке казалось, что девушка устает и что ей, бедной, поесть некогда. Беспокойство о здоровье близких - главное «дело» бабушки. У нее в половине седьмого утра уже были готовы пирожки - штук семь-восемь. Затем она одевалась, чтобы перейти улицу и принести «покушать внученьке дорогой». Та брала, целовала старушку в сморщенную щечку и - на работу.
       В офисе по утрам было пиршество: трое коллег бабушкиной внучки уплетали пирожки. А она сама не ела: заботилась о фигуре, но отказаться от утренних подарочков не хватало решительности.
       Как-то на работе случился скандал: все переругались. Бывает такое, к сожалению. И девушка вынуждена была уволиться. Но она в этот же день перешла в параллельную фирму на такую же должность. Ничего не потеряла, кроме нервов.
       И вот на следующее утро, как всегда, появилась бабушка. Заспанная сердитая внучка открыла дверь и вдруг не удержалась:
        - Бабушка, прошу тебя, не приноси мне больше ничего. Не надо.
       Это стало настоящим потрясением для старого человека: мгновенно рухнуло все, чем она жила! Пирожки не нужны, вероятно, и она сама не нужна, а внучка притворялась. Вместо благодарности - сердитая безжалостная фраза. Фраза как плевок. Но вы понимаете.
       На следующее утро она слегла: бессонная ночь со слезами. Пустое утро, не нужное никому утро, невостребованное утро.
        Дочери некогда, внучке тоже некогда. К старушке приходила соседка, сидела около нее пару часов, и уходила. Она пыталась ей объяснить, что насильно добро не делают. Не навязывают его. Но старый человек есть старый человек. Как ему понять? Бабушка же жила сердцем, а не умными мыслями.
        Она поправилась, только в себе замкнулась. С внучкой общаться перестала. Потому что не знала, о чем с ней говорить.
        Мне кажется, что с родными нужно быть очень осторожным: найти золотую середину. Общаться мало - плохо. Общаться много - еще хуже. Себе хуже.
 

                                                                          Сестры

        Я себе вопрос задавал: верующий человек, он какой?
       Знаком с двумя сестрами. Одна из них прихожанка какого-то храма, постится, в ее квартире весь угол в иконах. И сама скромница: чистенькая, в платочке, и личико у нее «святое». Если при ней вдруг кто-нибудь обронит бранное слово, она поднимет глазки к потолку и что-то смиренно прошепчет.
       Вторая сестра всегда отличалась «живым» образом жизни. Всегда в движении, а голос у нее громкий. Она шутница, и выпить может, и за словом в карман не полезет, и в обиду себя не даст. Одно время покуривала, но бросила. Про веру никогда не говорила, и на вопросы такие не отвечала. Только, бывало, махнет рукой: мол, не приставайте ко мне. В церкви не бывала, насколько я знаю, но крестик я на ней видел.
       И вот у них померла старенькая мама. По завещанию однокомнатная квартира досталась обеим сестрам. Но дело в том, что у смиренницы трое детей, а у «живой» сестрицы - один сын. И первая говорит второй, что их мамочка, когда составляла завещание, не учла этого обстоятельства: нас столько-то, а вас всего столько-то. Мол, несправедливо. И предложила от наследства отказаться. Вторая сестра много думать не стала и ответила, что мамину волю нарушать не нужно. И детей считать она не стала бы: нехорошо.
       На этом разговор закончился. Но только через какое-то время стало известно, что «верующая» сестра собрала документы и отнесла их в суд. Заявление написала.
       Что делать? Ничего не делать, - так решила вторая сестра. Она написала что-то вроде отказа от завещания, заверила у нотариуса, отдала «смирной» сестре. И общаться с ней перестала, чтобы не было скандала и притворства.
       Поймите меня правильно: я не осуждаю верующих людей, истинно верующих. Они не показывают всем, какие они истинные христиане. Я просто рассказал вам историю, свидетелем которой был сам. Наверное, истинная вера скрывается, прячется.
        Почему-то вспомнилась строчка Анны Ахматовой: «Настоящую нежность не спутаешь ни с чем, и она тиха». И вера тиха.     

                                                                          В аптеке

        В аптеке мужчина покупал витамины. Он выбрал три коробочки разных средств. И вдруг его приспичило расспрашивать у кассира, что это и почем, чье производство и каково действие. Долго и обстоятельно задавал разные вопросы, кое-что уточнял. За ним переступал с ноги на ногу еще один мужчина - нервничал.
         В какой-то момент он не выдержал и воскликнул, что в коробочке есть инструкция и что нехорошо задерживать людей. Первый покупатель - ноль внимания. Только с этого момента спрашивать стал дотошнее, видимо, чтобы позлить «нападавшего». А продавец тоже занервничала. Она нажала на кнопку вызова, чтобы пригласить коллегу за вторую кассу и снять таким образом напряжения. А та, как на зло, не идет.
         Тогда второй мужчина закричал, что он старый больной человек, пришедший в аптеку не за «долбанными» витаминами, а за лекарствами, и что он сейчас на пол упадет.
        Первый вдруг обернулся к нему и поинтересовался, сколько же лет «старому и больному человеку». Тот ответил, что 68. Действительно, видно было, что он болен: очень уж плохо выглядел. Лишний вес, на голове остатки былого богатства, желтая морщинистая кожа.
         А первый взвился коршуном к потолку и радостно сообщил, что ему тоже 68 лет. Вытащил паспорт, открыл его и сунул «больному человеку» под нос. Без сомнения, перед нами стоял мужчина примерно в сорокалетнем возрасте. Прямой, подтянутый, с плоским животом и расправленными плечами, с гладкой кожей на лице и почти без седины. «Это потому, что я живу на витаминах, а вы на лекарствах», - резюмировал он, расплатился и широким спортивным шагом вышел из аптеки.
         А второй почувствовал, что ему нужно было что-то сказать в свое оправдание, но он побледнел и сел на скамейку. Девушка-кассир налила ему воды в пластиковый стаканчик.
        Помню, когда я учился в третьем или в четвертом классе, у нас появилась новая ученица. На перемене она вынула из сумки большое красное яблоко и стала есть. В нашем горном сибирском селе в Бурятии мы видели яблоки только в новогоднем кульке - с конфетами. Это было редкостью. Она, конечно, имела право есть яблоко, которое неведомым путем оказалось у нее в руках. И все бы немного позавидовали: дети есть дети. Но эта девочка ходила по классу, подходила к каждому из нас и медленно откусывала по кусочку. С ней никто не стал общаться. Случаи разные, безусловно. Но в них есть нечто общее. 

                                                                                                                                   © Г.Жаркой