Вечернее

Здесь - дребезжанье тонкого стекла,
Воздушный шар зеленой занавески,
И сквозняка холодная игла
Вдоль позвонков рисует арабески.

Нашептывает вечер о вчерашнем.
Багровый жук над головою -
Страшно...

Там - шорохи касания ветвей,
Во тьме на камне проступают фрески,
И именем несбывшихся детей
Окликнет век меж цифрами отрезки.

Нашептывает ветер о вчерашнем,
Луна бежит над головою -
….

Свечу зажигает каждый

Волной, пересохшей от жажды,
Разбился о берег ветер.
Свечу зажигает каждый,
Но только горящий светел.

Зачем о любви стихами
Стучался мне в сердце, ветер?
Любви уходящей дыханье
Больнее всего на свете.

Песком на морском побережье
Сочится у ветра рана.
Там звезды встречаются реже,
Где небо в плену тумана.

Полынью в забытом поле
Ловлю беспокойный ветер.
Он знает, как бредит море,
Когда его ловят в сети.

Стихи - утоление жажды
Иль прихоть твоя, Создатель?..
Следы оставляет каждый,
Но только один - ваятель.

       
          Грошовое

Ускорить движение меда
На медные губы заик,
На тяжесть кровавого свода
В регистре звучащих улик.
Постыдная речь обратима
И члено раздельна душа.
Из звуков без сил и без грима
Рождается тяжесть гроша.


              Черствеет голос

Черствеет голос, хлебный колос смят,
В кармане пастухи хранят зерно пшеницы,
И валунов бесчисленный отряд
К воде припал, чтоб памятью напиться.

Иссушено забвением УбрА,
Под облаками - кладбище закатов,
Горит в горах до полночи с утра
Роса в огнях потерянных каратов.

Я трещины земли целую, как ладонь,
С камнями говорю, как с целым миром.
Здесь полдень спит, как в очаге огонь,
И грезит дом водой и хлебом с сыром.

Тимьян горчит, обмануто зерно,
В полях цикады горячи, как лица,
И было мне стихами суждено
Любить свой крест и в небо возвратиться.