***
Под напевы кефары лунной,
под звуки холодного бубна
пела Фамарь - и в горле
скворцы щебетали будто.
Морозным узором пальмы
искрится сплошная отрада.
Живот её снега жаждет,
а плечи желают града.
Над светлой террасой нагая
Фамарь выводила трели,
и пять голубей белоснежных
у бёдер нё леденели.
Взирал на неё из башни
Амнон, худой и степенный,
его борода дрожала,
и похоть вскипала пеной.
Не горбился он, а гордился
всей статью своей удалою,
а песня летела сквозь зубы
звенящей с террасы стрелою.
Луною Амнон любовался,
была она вроде церквёнки,
на ней он холмы увидел -
груди своей сестрёнки.

                      ***
И лишь в половине четвёртого
Амнон прилёг на кровати.
По стенам спальни метались
глаза, что были крылаты.
А зорька бросает всюду
свой свет из песчинок алый,
где в пёстром песке сверкают
кораллы из роз и далий.
Ростки тишины в кувшине
пускает нимфа колодца.
На мшистых стволах простёрлась
кобра, и ей поётся!
Амнон под простынью стонет
и пышет жаром, как сдоба,
и плоть его обожжённая
покрылась плющом озноба.
Ступает Фамарь безмолвно
в покои, напоминая
лазурными жилками шеи
далёкие струи Дуная.
- Фамарь, пусть сожгут мне очи
твои горящие взоры!
Я фибрами крови вышью
на юбке твоей узоры.
- Не тронь меня, брат, прошу я!
Мне в спину вонзают жала
твои поцелуи-осы,
как флейты, играя шало.
- Фамарь! Двух рыбок я вижу
у тебя, где белеют холмами
груди твои, а пальчики
раскрылись роз лепестками.

                 ***
Сто жеребцов заржали
у королевского сада.
А солнце льёт, как из вёдер,
свой свет на лозу винограда.
Хватая её за волосы,
он рвёт ей рубашку в азарте.
Слеза ручейки рисует,
словно топограф на карте.

                  ***
О, как бренчали кинжалы!
Как дико взлетали крики!
И как, на куски разрываясь,
льняные трещали туники!
Рабы поднимались, спускались
по лестницам, грусти горше.
Под льдистыми облаками
резвились бёдра, как поршни.
Целомудренно цыганки
гомонят вокруг Фамари,
капли света собирая
с флокса, что подвергнут каре.
Стали простыни багряны
в спальнях, спрятанных от взгляда.
Свет зари напоминает
рыб и листья винограда.

                  ***
Скачет прочь на буцефале
наш Амнон, насильник страшный.
Вслед ему пускают стрелы
негры с караульных башен.
И когда единой мелодией
становится цокот копыт,
ножницами срезает
струны с арфы Давид.

____________________________
Примечание поэта-переводчика

Этот романс Г.Лорки, завершающий его книгу «Цыганское романсеро», является вольным переложением ветхозаветной легенды, библейского мифа о детях древнеизраильского царя Давида об Амноне, который обесчестил, изнасиловал свою старшую сестру Фамарь (см. в «Библии» Вторую книгу Царств, главу 13). Данный сюжет использован Франсуа Вийоном в «Двойной балладе»:
                      Отец Фамари поручил
                      Напечь лепёшек для Амнона.
                      И чести тот сестру лишил,
                      Желанием воспламенённый.
                                    (Перевод Юрия Корнеева).

Этот же библейский сюжет о злодейской, преступной любви Амнона к своей сестре обработал также Тарас Шевченко в своей поэме «Цари», назвав Амнона Амоном.

                                                                 ©А.Яни

НАЧАЛО                                                                                ПРОДОЛЖЕНИЕ

Thamar y Amnon  (Romancero Gitano)

                     Para Alfonso García-Valdecasas

La luna gira en el cielo
sobre las sierras sin agua
mientras el verano siembra
rumores de tigre y llama.
Por encima de los techos
nervios de metal sonaban.
Aire rizado venía
con los balidos de lana.
La sierra se ofrece llena
de heridas cicatrizadas,
o estremecida de agudos
cauterios de luces blancas.

              ***
Thamar estaba soñando 
pájaros en su garganta
al son de panderos fríos
y cнtaras enlunadas.
Su desnudo en el alero,
agudo norte de palma,
pide copos a su vientre
y granizo a sus espaldas.
Thamar estaba cantando
desnuda por la terraza.
Alrededor de sus pies,
cinco palomas heladas.
Amnón, delgado y concreto,
en la torre la miraba,
llenas las ingles de espuma
y oscilaciones la barba.
Su desnudo iluminado
se tendía en la terraza,
con un rumor entre dientes
de flecha recién clavada.
Amnón estaba mirando
la luna redonda y baja,
y vio en la luna los pechos
durísimos de su hermana.

               ***
Amnón a las tres y media
se tendiу sobre la cama.
Toda la alcoba sufría
con sus ojos llenos de alas.
La luz, maciza, sepulta
pueblos en la arena parda,
o descubre transitorio
coral de rosas y dalias.
Linfa de pozo oprimida
brota silencio en las jarras.
En el musgo de los troncos
la cobra tendida canta.
Amnуn gime por la tela
fresquísima de la cama.
Yedra del escalofrío
cubre su carne quemada.
Thamar entrу silenciosa
en la alcoba silenciada,
color de vena y Danubio,
turbia de huellas lejanas.
Thamar, bуrrame los ojos
con tu fija madrugada.
Mis hilos de sangre tejen
volantes sobre tu falda.
Déjame tranquila, hermano.
Son tus besos en mi espalda
avispas y vientecillos
en doble enjambre de flautas.
Thamar, en tus pechos altos
hay dos peces que me llaman,
y en las yemas de tus dedos
rumor de rosa encerrada.

               ***
Los cien caballos del rey
en el patio relinchaban.
Sol en cubos resistнa
la delgadez de la parra.
Ya la coge del cabello,
ya la camisa le rasga.
Corales tibios dibujan
arroyos en rubio mapa.              

               ***
¡Oh, qué gritos se sentían
por encima de las casas!
Quй espesura de puсales
y túnicas desgarradas.
Por las escaleras tristes
esclavos suben y bajan.
Émbolos y muslos juegan
bajo las nubes paradas.
Alrededor de Thamar
gritan vírgenes gitanas
y otras recogen las gotas
de su flor martirizada.
Paсos blancos enrojecen
en las alcobas cerradas.
Rumores de tibia aurora
pámpanos y peces cambian.

            ***
Violador enfurecido,
Amnуn huye con su jaca.
Negros le dirigen flechas
en los muros y atalayas.
Y cuando los cuatro cascos
eran cuatro resonancias,
David con unas tijeras cortу
las cuerdas del arpa.

 

                                                                                                                                                                             НАЗАД                                                                        ВОЗВРАТ