Январский снег
снежных хлопьев монолог
Беcшумно в городе ночном
Мы танец медленный начнем,
И закружим, и завертим,
И заиграем.
И сквозь январский этот снег
Совсем не видно будет тех,
Кто спрятав лица в жесткий мех,
Недосягаем.
Мы увлекаемся игрой...
Ты нас ругай и матом крой,
И солью - этакой икрой,
Стели дороги.
Но, дворник, шалости твои
Для нас лишь повод - раз, два, три
-
Мы победили, посмотри
Себе под ноги!
* * *
Будет день, и будет пища.
За окошком ветер свищет,
Cпать пора, настал предел
Суете ненужных дел.
Мне на жизнь, как таковую,
Грех без повода роптать;
Я иду на боковую.
Спать.
Спать.
Спать...
* * *
Под утро, где-то там в глубинке,
Где грязь и жалкое жилье,
Играет Ангел на сопилке
Проникновенное свое.
Еще не ведомо заданье,
И крылья сомкнуты во круг.
Густой и темный, как преданье,
Сопилки хрупкой каждый звук.
Он молод - Ангел, если этот
Эпитет вялый применим.
По всем нам ведомым приметам
Он молод, вечен и любим.
С какой-то грустью неземною
Выводит Ангел свой напев.
Проснулся тот, кто за стеною,
Глядит в себя, оторопев.
И этот миг всей жизни равен.
Сейчас он всмотрится во тьму
И, вдруг, поймет кто там играет,
Зачем играет и кому.
* * *
Душа на часок отделилась от тела
И мир неземной написать захотела.
Она там жила, в ярком свете купалась.
И нет ничего. Ничего не осталось.
Есть краски и кисти, журчание слова...
Но память ушла -
Перво-основа.
* * *
Я только зайчик солнечный смешной,
Живой осколок на стене покатой.
Вечерний мрак расправится со мной,
Встав в полный рост над тлеющим закатом.
Я растворюсь, исчезну, убегу
За горизонт короткими прыжками,
Чтоб где-то там, на дальнем берегу,
Вновь лечь пятном на придорожный камень.
* * *
Без никаких причудливых затей
Чирикает чикагский воробей.
Он залетел, безудержный, на крышу,
Как серый шарик прилепился к ней.
Его слова отчетливо я слышу:
Чирикает чикагский воробей.
На осень позднюю глядит он свысока,
На платье ситцевое маленькой березки,
И, беззастенчиво, валяя дурака,
Витийствует вовсю - уверенно, по-свойски.
Что ж, продолжай свою прямую речь,
Вещай, взахлёб, погромче, погорластей!
Вдруг, это способ тонкий уберечь
Всех нас от бед и всяческих напастей.
© М.Рахунов
Картина Эдварда Коли Берн-Джонса
Ангел,
играющий на флейте.
Английский художник (1833-1898)
