К 45-летию смерти Б.Пастернака

Улюлюканье, травля тупая,
и на уничтоженье игра.
Но волшебник стиха, погибая,
всё же знает, что это - мура.

"Что значительно? только созвездья,
и цветы, и большие леса.
И одетые в иней деревья,
а весной - разных птиц голоса.

Тем не менее слишком реальна,
и чрезмерно мучительна боль.
Как порою мерцает фaтально
роль глубокая - Гамлета роль!

Роль доиграна. Жизнь отзвучала.
Синий ветер в окно заглянул.
И торжественным светом финала
небосвод жизнь поэта замкнул.

Клиническая смерть

Был сквозь глаза его продёрнут
неопалимой купиной
свет сокровенно-золотой.
Был круг реальности разомкнут.

На "скорой помощи" везли,
потом в палате колдовали -
в нём что-то резали, узлы
непостижимые вязали.

И вдруг склонившихся врачей
увидел сбоку.
И осознал душой своей
случившегося подоплёку.

По коридору повлекла
его мистическая сила.
Он понял - будущность светла,
она не чёрная могила.

Потом - обратный путь. И вот
он в тело юркнул, будто в норку.
И жизнью прерванный полёт
врачами принят был за норму.

                 * * *
Спасибо, Господи, за всё -
за детство, юность и ошибки,
за осень, где мерцают скрипки!
Спасибо, Господи, за всё!

За каждый жест, за каждый шаг,
за пульс, за речь и за дыханье -
и за такое мирозданье,
что восхищение душа

всегда испытывает! За
соборы, города и парки,
колонны, портики и арки -
за всё, что видели глаза.

За все стихи, за всю печаль,
за слёзы радости и боли,
за жизнь и смерть. За вертикаль,
что нас уводит из юдоли
в сияющую светом даль.

НАЧАЛО                            НАЗАД                            ВОЗВРАТ