Наши дни

Абсурд сегодня сильно разжирел.
Что на торговых встретите дорожках?
Кошмар тяжёл - абсурд на тонких ножках
Врывается в действительность. Посмел.
Подписывайтесь: Вести дурака
Позволят вам понять, как жизнь легка!

Партийный идеолог нам с трибуны
Вещает ныне о Страстях Христа.
Уже краснознамённые колонны
И не представить. Жизнь теперь не та.
Зато теперь кругом товаров тьма,
Ненужных никому. Сойдёшь с ума.

Вот книжный магазин. Сверкает глянец.
Роман маньяка, мемуары тьмы.
И ты глядишь, как будто иностранец
На книги пустоты. И от сумы
Сегодня зарекаться стало вдвое
Опаснее. Не зарься на чужое!

Не зарься на чужое, ибо всё
Давно приватизировано прочно.
Мелькает вон Фортуны колесо -
Всегда мимо тебя, ну как нарочно!
Мечтательность? Поэзия? Фуфло!
Зато в роскошных офисах светло.

Не сотвори кумира! Всюду только
Кумиров и творят. Рекламный вой.
Я жив лишь отстранением. И точка.
Рассудит время, кто антигерой,
А кто герой. Но время убивает.
Идёт - и нас из жизни изымает.

Смерть сколь страшна? Не очень, если сделал,
Что должно было, а не то, что смог.
Без примесей насколь желанна смелость?
И страшен сколь возможностей порог?
Но пусть окрест летит реальность в пропасть,
Я против суеты поставлю прочерк.

Кое-что о конце света

Лето было или всё же нет?
Образы порой диктует бред.

Лезет на кафедру лобастый
Пустозвон и педант -
На кафедру докторскую променявший талант,
Лезет с мерзкой гримасой.
И кричит - Я рассчитал всё!
В садах расчётов произрастает истина!
Я утверждаю - скоро свет затмится траурной полосой!
И лоснится лысина.

НАЧАЛО                                                                         ПРОДОЛЖЕНИЕ

Другие - доктора и профессора -
Зашумели - Как? Не верим! Быть этакого не может!
А оратор с кафедры возопил - Ура!
Светопреставление чувствую кожей.

СМИ, до сенсаций жадные
Завыли, запричитали. И настали денёчки жаркие.

А поэт лежал на диване под бетоном депрессии
Дома.
Чётко знал - не нуждается мир окрестный в поэзии,
Вспоминал, что не набрать стихов для следующего тома.

По улицам тем временем шагали рядами стройными
Попы в облачениях, миллионеры с корзинами денег,
Интеллигенты - их участь всегда и всем быть недовольными,
Домохозяйки - эти от нечего делать.
Инженеры, давно забывшие, что такое зарплата,
Партийные лидеры - горлопанистые ребята,
Редакторы, оперные певицы, шоумены,
На машинах ехали бизнесмены,
Собиравшиеся скупить сокровища Ойкумены.

Все протестовали против открытия
Лобастого мудреца.
Не хотели, чтоб свет исчезал, кричали.
Звучали разные голоса.

Композиторы музыку сочиняли,
Бравурность которой опровергала возможность траурной полосы.
На башнях, на кирхах, на многих запястьях сверкали
Как-то по-новому, весьма зловеще часы.
Но по утрам на сосудах травы выступали
Капельки зрелой росы.

А днём транспаранты люди несли, плакаты и флаги.
Не работали церкви, рестораны, магазины, конторы, банки.
Торговля по боку, не купишь элементерного: мыла, чернил, бумаги.
Ни помолиться, ни поменять валюту, ни скушать супа из жирной наваги.
Площади и проспекты патрулировали важные танки.
А поэт всё лежал на диване,
Видел строчки - они мерцали в тумане
Метафизическом,
Пока город заходился в экстазе мистическом,
До какого не было дела поэту,
Убеждённому, что никогда не исчезнет солнечный свет,
И не желающему мириться с тем, что лета более нет.        

                                                                     ©А.Балтин   
                                                                                                                      

НАЗАД                                                                                                  ВОЗВРАТ