* * *

Планета все сильней закручивает гайки,
Уже не одолеть сверкающую тьму.
Напишешь про войну – получишь сотню "лайков",
Напишешь о любви – нет дела никому.

Мир катится к чертям, об этом столько спето,
Как нравится одним других уничтожать.
Наивный трубадур уже не нужен свету,
А нужен трубочист – трубу сопровождать.

Уходят в никуда хранители надежды,
Распродан за гроши сияющий апрель.
Не будет никогда того, что было прежде,
В конце тоннеля свет, но заперли тоннель.

Июль, пустыня, Беэр-Шева*

Вокруг пустыня – глина, камни,
Зимой дождливая страда.
Сюда привел стада Наставник**,
И напоил свои стада.

Здесь каждый кустик поливают,
Вода в пустыне – брат и друг.
Но дважды в год цветы сажают,
Чай, не холодный Петербург.

Газон изогнут женской бровью,
Кустами укрепляют рвы.
И пахнет утро свежей кровью
Недавно скошенной травы.

Согласно библейскому преданию, Авраам** вырыл колодец в Беэр-Шеве*, и это место стало известным как "колодец семи" (Беэр-Шева), в честь семи овец, принесенных в жертву при заключении союза с Авимелехом.

Элегия осеннего балкона

Нынче пасмурно – знакомое начало,
Только тучам неизвестно о поэтах.
Вот и стая голубиная промчалась,
А куда? Что толку спрашивать об этом.

Небо серое, прохладно, но не Питер,
Снова осень, на душе опять тоскливо.
"Прилетайте, приезжайте, приходите" –
Шлют посланья "дети Финского залива".

Что друзьям ответить? "Рады, да не можем".
В наше прошлое обратно не вернуться,
Оттого тоска привычно сердце гложет,
И тревожит память, требуя проснуться.

Зазевалось солнце где-то по дороге,
Апельсиновым желе восток украсив.
Эти краски, там знакомые не многим,
На рассвете здесь цветут и на закате.

Вот опять ворона каркает – не спится,
Видно, тоже ей сегодня одиноко.
То ль подружек призывает, то ль сестрицу.
"Много званых, только призванных немного".

Потерянным друзьям

Потеряны друзья. Кого винить?
Пусть говорят, что это просто были,
Но мы едины в нашей жизни были,
Разлука не могла разъединить.

Пока они не стали злу служить,
Пока не стали кланяться тирану.
В душе незаживающая рана,
Остаток дней мне с этой раной жить.

Любовь к давно потерянным друзьям
Порой ночной во снах приходит зримо.
Что разделило нас – непоправимо.
Что связывало нас забыть нельзя.

Пьедестал

Вот и возносят, под старость, на пьедестал,
Тех, что служили когда-то добру и свету.
Трудно не скурвиться, если поэтом стал,
И доживаешь все в той же стране советов.

Время иное, но неизменна власть.
Горки крутые давно укатали сивку.
Что ж их так тянет правителю в ножки пасть,
Чтобы ладошкой погладили по загривку?

                      * * *

Вся история дней человечества
От начала времен – про войну.
Кто-то пал за свободу Отечества,
Кто-то лёг за чужую страну.

Передышки такие короткие
И опять барабанит эфир.
И надежды пустые и робкие,
Что наступит когда-нибудь мир.

С неба капают слезы Создателя –
Снова жизни стоят на кону.
Генералы играют в солдатики,
Посылая детей на войну.

                  * * *

Тоска сильней по вечерам
В часы кровавого заката.
Сегодня, так же, как вчера –
Опять погибшие солдаты.

Смотрю на лица молодых,
Весёлых, на давнишних фото.
Их нет уже среди живых,
Господь, караешь их за что ты?

Они закрыли нас с тобой,
Расправив ангельские крылья.
Я знаю, что война и бой,
Но слёзы душат от бессилья.

Нам, наше время – умирать,
А им бы жить, детей качая.
Нет сил смотреть и понимать,
Что этот список нескончаем.

Давид и Голиаф

                "Я никогда не прощу арабам то, что они заставили наших детей                 учиться их убивать".
                                                                                              Голда Меир

Шестая заповедь*! Пусть снова станет первой, –
Земная жизнь у века на кону.
Не доверяйте мудрости Минервы**,
Добром провозглашающей войну.

Кто избран Богом, чтобы свет нести? Да мы же.
Пускай вокруг не видно и ни зги!
Нас учат убивать врагов, чтоб выжить,
Но этим убивают нас враги.

*"Не убий"
**Минерва - римская богиня мудрости. Она также является покровительницей ремесел, искусств и справедливой войны.

                      * * *
Мы говорим на разных языках:
Ваш – щебет птичий, наш античен,
Давно стоим на разных берегах,
Не счесть отличий.

Вы смело смотрите вперед,
А мы – с опаской.
Но каждой жизни свой черед –
Стать старой сказкой.

Не поминайте лихом тех,
Что были прежде.
Достойней всех иных утех –
Служить надежде.

                     * * *

Упоительно пахнет петунья –
Смесью сладких духов с табаком.
Где ты иволга, птичка-певунья?
Чью печаль ты поешь и о ком?

Опускается солнце всё ниже,
Осветив полумесяц слегка.
И уже за соседнюю крышу
На ночлег поползли облака.

На закате тоска все острее,
Память ищет и дарит приют.
С каждым новым закатом старею.
Спой же, иволга песню мою.

                                 * * *

Согнуть колени можно, а выпрямить – никак,
И сделать ныне сложно уже любой пустяк.

Друзей вокруг все меньше, все больше пустоты,
И на красивых женщин давно не смотришь ты.

Раскисшая дорога, проплешины жнивья.
Что дальше: встреча с Богом иль мрак небытия?

                        * * *

Сказки детства, юности надежды,
Взрослой жизни бег и чехарда,
Все проходит, исчезает прежде,
Чем поймем, что это навсегда.

Утешают праведников раем,
Обещая свет и благодать.
Что там будет после, мы не знаем,
Некому прийти и рассказать.

Есть ли там, кто на пороге встретит,
Ждут ли те, печалились о ком?
Пусть воздастся здесь, на этом свете,
То, что обещают нам на том.

                  * * *

Уже негромки облака,
Гром отлучился ненадолго,
Дождь будет снова, а пока
Луны неяркая заколка.

Дожди приходят в декабре,
Скребком тереть бока пустыни,
Чечеткой капель на заре
Дарить иллюзии простые.

Когда за окнами темно,
А дождь зарядит монотонно,
То вспоминается одно
Окно из книги многотомной
Тобою прожитых дождей,
Прошедших лет простая утварь, –
Фонтанка, накипь на воде…

Но снова наступает утро.

                  * * *

Начинается осень, ноябрь,
Облаками затянут закат.
Помнишь, Аня, автобус "на Ягры"?
Лет пятнадцать тому уж назад.

Каждый раз, когда ветер темнеет,
Просыпается грусть в небесах.
Это время незримое зреет,
Чтоб созреть и рассыпаться в прах.

Перечитанной книги страницы…
Ветер снова листает года.
Память дарит забытые лица,
Что со мною уйдут навсегда.

         Журавли надежды

Пусть сверстники еще на марше,
Но реже строй и тише бег.
Лишь журавли крылами машут,
Даря надежды оберег.

Страницы книг, уют домашний,
Улыбки внуков, первый снег –
Всё, что поддерживало раньше,
Годами сводится на нет.

И, чем становимся мы старше,
Тем тяжелей завеса век.
Надежда умирает раньше,
Чем исчезает человек.
                                                          © С.Эпштейн

НАЧАЛО                                               НАЗАД                                                 ВОЗВРАТ  

Предыдущие публикации и об авторе - РГ №6 2025, №11 2024, №12, №6 2023