это искусство

*
милая девочка боится
ходить по красивой набережной
мимо памятника серой птице
страшной и несмешной
слоновьи ноги тучного алконоста
раскорячены как у борца сумо
грубо приляпаны крылья толстые
к фюзеляжу никто не сошел с ума

это просто такое искусство детка
авторское то есть автор некто
для которого этот мир не мил
это такое искусство просто
это искусное такое уродство
не приукрашивающее мир

*
долболюбов и любоедов
группа важных искусствоведов
выходили толпой погуглять
один с кистенем другой с ледорубом
любоедов и долболюбов
ближе к вечеру глядь поглядь

шли искать живую свежатинку
не какую-нибудь тухлятинку
не другую-нибудь дохлятинку
да не важно какую гаденьку
лишь бы взять поинтервьюировать
потоптаться подискутировать
интересно поинтерпретировать
так и сяк перепрепарировать

*
на вечере известного поэта
который пел плясал и пируэты
выделывал он говорил я гнусь
поскольку необыкновенно гибок
я признаюсь во множестве ошибок
и деликатен как хрустальный гусь
об этом говорят мои портреты
давайте почитаю вам куплеты

ну да я недолюбливал его
за то что разными ходил путями
грязнообразными за фатовство
за хвастовство за кумовство с властями
но всё же гнусью не назвал бы нет
такой-сякой он был большой поэт

словесности зуд

*
словесности зуд
легковесности блуд
неприхотливо
как сныть и крапива
в окрестности мысли
дико растут

небескорыстно
как трутни и слизни
пьют соки жизни
впитывают
а где тут искусство
разум и чувство
польза и труд?
словесности блуд

*
а я бы всё вам рассказал
когда бы лыка навязал
сказал бы прямо всё что надо
такие важные слова
моя вмещает голова
что прямо нету с нею слада

хотя она как бы молчит
когда внутри себя бурчит
от внутреннего несваренья
и про себя гугнит бубня
что есть внутри меня чушня
немого словоговоренья
а что б вы знали про меня
без этого стихотворенья

*
не трожьте лазаря, он, может, встать не может
ни с правой ни с неправильной ноги
положьте взад убогого на ложе
вставай, безногий, говорят, беги
возможно автора сомненья гложут
вдруг с новой не поднимется строки
с другой, однако, стороны тревожат
дурные мысли с третьей стороны

да, демиурги, корифеи слова
без умысла осознанного, злого
подчас нас обрекают для прикола
вставать, когда так хочется лежать
соблазнов авторского произвола
порой бывает трудно избежать

* * *
неизвестно кто ей дарил цветы
и неведомо кто ей писал стихи
а потом оказалось, что это был
совершенно другой неизвестно кто
для того готова была на всё
а от этого непонятно кого
вообще непонятно, чего ожидать
и совсем ничего не хочется ей

ну а с тем сидела б рука в руке
полчаса, и глядела глаза в глаза
и молчала на самом том языке
и совсем отпустила бы тормоза
и потом, возвратясь от него домой
чёрт возьми, сказала бы, боже мой

*
потому что теперь ты всего лишь слова о тебе
без начала бессвязное и без конца бормотанье
увязанье в словах, в молотьбе языка, городьбе
вавилонов пустых, языка, мотылька трепетанье
глоссолалия, речи на птичьем твоем языке
на току глухарином, толкующем о бестолковом
о сыпучем песке, о летящем по ветру листке
стрекозином твоем, слюдяном ветерке мотыльковом
на бессмысленном, на бессловесном таком сквозняке
на трепещущем, тающем, в щелях забора свистящем
на ничьем языке о такой леденящей тоске
о глядящей сквозь окна покинутой на зиму дачи

*

возвращаясь туда, где случались еще чудеса
обольщения приключались, порою слезились
от мучительной прелести и неустройства глаза
где казалась невыносимой жалость и милость
где качается время, как маленький теплый прибой
истончается, мается пересыхающей струйкой
где бессильные птицы садятся на берег пустой
что встречается с жадной водою, перед разлукой
где кончается время, итак, возвращаясь туда
никогда не придется уже возвращаться оттуда
где качается, переливаясь через края, вода
там еще приключится последнее летнее чудо

Ночи в пустыне

Ночи в пустыне особенно хороши,
после недавних терактов здесь ни души
на берегу осеннего, теплого моря.
Светят звезды величиной с кулак, тишина,
он совершенно умиротворен, она
почему-то знает, всё это кончится вскоре.

Днем они плавают, с аквалангом и без
в мелководном заливе, полном дивных чудес,
вечером занимаются сладостным far niente.
Он давно не чувствовал себя таким молодым,
нет ничего в этом мире, кроме песка и воды,
времени тоже нет, кроме этого вот момента.

Не хочется уезжать, но сегодня сильней
чувствуется сладковатый запах, он с ней
не соглашается, говорит, это ей приснилось.
По вечерам становится даже немного свежо,
скоро приедет мальчик на древнем peugeot,
скажет, что ничего пока не случилось.

Ей под утро снятся тревожные сны,
видит его, окровавленного, всегда со спины,
не оборачиваясь, он говорит, уходи отсюда.
Она просыпается и оказывается одна
посреди еще более неприятного сна
у красной скалы возле дохлого верблюда.

Не пересказывает этих снов, потому что он
в последнее время, кажется, слегка раздражен,
смотрит куда-то вдаль с отсутствующим видом.
Больше не говорит: если это последние дни,
надо ценить мгновения, поскольку они
дар, который нам незаслуженно выдан.

Скоро приедет мальчик или его отец
на своем верблюде, тогда, наконец,
это случится... наверное, что-то злое.
Долго не может заснуть, то почудится хруст
чьих-то шагов, то будто обломится куст
мертвой акации, там за красной скалою.

Эти пустынные ночи, эта страшная грусть...
она кладет его руку себе на грудь,
спрашивает: не спишь, он лежит, не дышит.
Женщина засыпает, и там, во сне, в глубине,
словно рыба в сети, в своей непонятной вине,
кричит беззвучное о... никто не услышит.

*

еле слышные звуки жалобные в ночи
это звери ночные воют, а может плачут
прошепчи: замолчите, не топай ногой, не кричи
и они затихнут, они ничего не значат
это только огни, блуждающие огни
где-то там далеко таинственные мерцают
не гони их рукою, просто мгновенье сморгни
и они улетят, погаснут, они растают
это страх, он стоит за спиной в кустах
не оглядывайся, ни ветвей, ни листьев не трогай
это просто не здесь, это где-то в других мирах
там, где маленький, испуганный, одинокий
просыпаешься оттого что кто-то рядом вздохнул
кто-то шумный вспорхнул с потревоженных ветром веток
это ветер холодный вдруг занавеской взмахнул
распахнул окно из мира другого в этот

*
и что с того, что жизнь одна
весна и лето, шум и ярость
и сумрак осени, и старость
зима, а дальше тишина
и не смиренье, не усталость
но легкомыслие одно
нам милосердное дано
пусть и немного здесь осталось

одна дурацкая беспечность
чудесная, как будто вечность
там ожидает, впереди
она одна нас утешает
и вздохи наши утишает
еще чуток, не уходи
                                                                © В.Баширов

НАЧАЛО                                                                                                               ВОЗВРАТ    

 Предыдущая публикация и об авторе - РГ №11 2022г., №4 2020г.