Жорж Санд
1804-1876
Волокнами переплетались в ее толстостраничных сочинениях:
романтизм, любовь, посверкивали нити мистики, философия была
высока, рисовался (часто) мир сильных, смелых людей…
Пока обреченно-гениальный муж – Шопен – играл и играл, воплощая
собственную грусть и тончайшие ощущения в мелодиях нежных и
твердых, стойко одолевающих время уже в момент возникновения.
Достоевский любил Жорж Санд – хотя видел в тысячу раз глубже:
действительность, людей…
Санд была популярна: законодательница литературных вкусов, она,
словно и определяла их во многом, в определенные периоды времени.
«Графиня Рудольштадт» полна необычными сюжетными поворотами: она
увлекает, она показывает героев, которые, не бледнея, совершают
смелые поступки, и испытания, выпадающие на их долю, не ломают
их, но – укрепляют дух.
Жорж Санд хотелось, чтобы у ее персонажей было всё хорошо.
Славно, по-доброму.
…в 14 лет Аврора Дюпен, баронесса, поступает в Августинский
католический монастырь; она знакомится с религиозной литературой;
мистические струи омывают ее сознание и душу.
Она пишет о слияние с Божественным, воспринимаемым ей, как чудо;
и мечтает стать монахиней.
Ее духовник, аббат Премор, считая, что человек может исполнить
религиозный долг, и не уходя от светской жизни, отговаривает ее.
В пользу литературы: что тогда еще, в юности Дюпен, неизвестно.
Имение, которым она управляет, долгие прогулки верхом;
великолепное ощущение захватывающей свободы: иногда осуждаемой
другими.
Первое замужество… не слишком благополучно: Аврору мучают
болезни, которые муж считает выдуманными: следствиями фантазий и
излишней нервности натуры.
Вероятно, будущие книги так трудно созревают в ней.
В Париже – из экономии – Санд носит мужской костюм: к тому же он
становится пропуском в театр, в партер: на другие места не
хватает денег.
Она привозит с собой роман: но, показав его де Кератри – члену
палаты депутатов и писателю – получает неблагоприятный отзыв:
мол, вам не стоит заниматься литературой.
Она занимается…
Пока журналистикой: но краткость, подразумеваемая в жанрах оной,
не соответствует ее дару и душе.
… «Мопра» тяжелый роман: Бернар Мопра, вспоминающий былые года,
громоздящий, как будто, рассказ за рассказом в романе,
исследуется тяжело, пристрастно: как человек. практически
потерянный: тем неожиданней свет, вдруг исходящий со страниц,
свет, тонко пронизывающий душу вроде бы… мало приятного
господина.
В «Индиане» Санд, казалось бы, копировала стиль Бальзака: но
первое ощущение рассеивалось: роман, выйдя, стал популярен, и,
кстати, получил хорошую оценку Бальзака.
Санд знакомят с Мюссе: завязывается переписка; через какое-то
время поэт переезжает к ней в квартиру.
Будут ли они счастливы?
Буйный темперамент Санд, столь отчетливо полыхающий во многих
книгах, столь же мощно окрашивает ее бытование: в Италии у Санд
разгорается роман с врачом, лечившим Мюссе…
…ее отношение к социуму своеобразно: Орас, как главный персонаж,
эгоистичен, самовлюблен, горделив, но… окружающие его и того
хуже…
Текстовая плотность наполнения произведений Санд основательна,
кропотлива: скорость замедлена: время таково.
Пульсации его чувствует писательница, ловя их, переводя в
сгущенные тела людей, оказывающихся в разных ситуациях.
Их много в книгах Санд, они приобретают приключенческий окрас:
надо же заинтересовывать читателя; ситуации, перетекающие одна в
другую, организуют своеобразную прозаическую ткань, когда
кульминация как бы размывается.
Или – кульминаций много: жизнь главный учитель: то, что
представлялось важным через два поворота станет второстепенным…
…Ференц Лист, склонный к мистицизму, как и Санд, познакомил ее с
Ламеннэ – философом и публицистом, аббатом, основоположником
христианского социализма. То, что требуется писательнице – для уточнения мировосприятия ее,
для обогащения мирочувствования.
Для основанной Ламеннэ газеты Санд пишет бесплатно, выговорив,
правду, себе полную свободу в выборе тем: но освещаться они
будут сквозь метафизически-мистическую оптику, разработанную
аббатом.
Впрочем, ее взгляды словно созданы двумя потоками философских
мыслей-направлений: и верность идеям П.Леру оказывается сильнее
– с Ламеннэ, шокированного взглядами Санд на взаимоотношения
полов, происходит разрыв.
…как далеко может завести незаурядного человека избалованность?
В «Леоне Леони» исследуется подобный феномен, и некоторая
театральность книги словно компенсируется накалом страстей:
неистовых, палящих…
Всё раскалено, всё срывается с петель… но… повествование
поначалу спокойно, костры разгораются по мере углубления в текст.
Возникает Шопен: музыка и литература сходятся взаимоотношениями
лучших своих представителей.
Полагая, что дивный и мягкий климат Майорки пойдет на пользу
тяжело больному композитору, Санд увозит его на остров.
Надежды, вечно зудящие в недрах сознания, не оправдываются: во
время сезона дождей у композитора начинаются лютые приступы
жесткого кашля; по возвращению в Париж Санд осознает себя главой
семьи.
Шопен нежен.
Он – словно лишен защитного покрова, данного большинству.
Его чувствительность предельна: малейшее неосторожное движение
наносит рану.
«Лукреция Флориани» зеркально отражает их отношения, хотя Санд и
отрицала, что списала Лукрецию с себя, а Кароля, очаровательного
эгоиста, с Шопена.
Но разрыв, зревший между ними, произошел.
Революция 1848 года становится для Санд неожиданностью; тревога
за судьбу сына гонит ее в Париж: там, однако, успехи республики
воодушевляют ее.
Она не жалеет сил, чтобы привлечь народ на сторону правительства
– используя возможности своего слова: достаточно великие
возможности.
Однако – в силу ряда обстоятельств – ей грозит арест: она
спокойно относится к риску: тем более, что он не оправдывается,
будто подтверждая ее спокойствие.
В ее сочинениях проявляются антиклерикальные настроения:
своеобразная реакция на политику Луи-Наполеона: роман «Даниэлла»
содержащий острые выпады против католической церкви, вызывает
скандал.
Санд активно переписывается с Александром Дюма-сыном: он,
испытывая пиетет пред образом знаменитой писательницы, бесплатно
переделывает для сцены ее роман «Маркиз де Вильмор»…
Санд была популярна в России.
Она была популярна и в СССР: вспоминается монументальный,
нежно-сиреневого цвета девятитомник: за которым гонялись,
предлагая самые разные варианта обмена…
Санд умирает в своем имении; высказывание Гюго свидетельствует о
многом: Оплакиваю умершую, приветствую бессмертную!
Ее жизнь – сама занимательнейший роман истории: роман,
умножаемый на неустанность творчества: разнообразного, хотя и
всегда пронизанного токами индивидуальности…
Громоздятся книги, уходя в гипотетическую вечность;
выстраиваются они в пантеон (во французский Пантеон
предполагалось перенести ее прах), лучами слов так много
рассказывая человеку о человеке, что серое, бесконечное движение
времени не покусится на замечательное повествование.
©
А.Балтин
НАЧАЛО
ВОЗВРАТ
Предыдущие публикации и об авторе - в РГ №12,