Осенний десант

Я на бульваре – экскурсант.
Смотрю, как в город входит осень,
И листьев сброшенных десант
На мостовую ветер сносит.
Скользит у ветра по плечу
Берез чеканка золотая.
И я с листвой лечу, лечу...
И никуда не улетаю.

Но нет тоски. Ведь воздух свеж –
Он вместо антидепрессанта.
И пепел сбывшихся надежд –
В рядах осеннего десанта.

Сквозь тишину

Безветрие. Густая тишина.
Вечерний сумрак стелется оврагом.
Лес клонит в сон. И я в нем – частью сна –
Бреду невесть куда ленивым шагом.

И чувствую, как вязну в тишине.
Хруст веток под ногами – преступленье.
И с каждым шагом кажется сложней
Мне продолжать свое перемещенье.

Но вот затренькал над оврагом дрозд –
Безмолвия расторгнуты оковы
Спешу домой, пока не видно звезд,
Чтобы в пейзáже не залипнуть снова.

Дождь начинается

Бредущим стадом небо пего.
Фонтанчик пыли – след хлыста,
И ветер падает с разбега
В раскрытую ладонь листа.

Погонщик рьяный, пастырь вздорный:
Уж льется молоко с сосцов.
Где ж стадо? Небо вновь просторно,
Да только цвет его свинцов.

            
               * * *
О, аспиды зимы! –
Колючие позёмки.
Выходишь – клочья тьмы,
Которые – потёмки.

И холодеет взгляд,
Опущенный под ноги,
Где скользок и щербат
Знакомый край дороги,

Где неустойчив шаг
И неопрятен ветер,
Куда нельзя никак
Не выйти на рассвете...

Котенок

От солнца натекло пятно
На угол нашего дивана.
В нем, нежась, принимает ванну
Котенок. Мне разрешено
Смотреть восторженно, как он,
Слегка подергивая лапкой,
Следит, превозмогая сон,
За замершей коварно тапкой.
Чуть пошевелится она –
Вмиг атакует. Сон так тонок.
И лишь пятно внутри пятна
Напомнит, где лежал котенок.

          * * *
За вычетом дня
Что есть у меня?

Утро, прибитое к графику.
Мысли по расписанию.
Мир городского трафика –
Дороги да опоздания.

Всякая толкотня.
Что есть еще у меня?

Вечер, когда после ужина
Клонит ко сну. Тем не менее,
Хочется что-нибудь нужное
Втиснуть в клеточки времени.

Чтобы хоть что-то смочь,
Лезу поглубже в ночь.

Стрелки часов – злые ножницы.
Был бы и дня я хозяином –
Сколько имел бы возможностей...
Тратил бы время нескаредно.

Больше бы успевал.
... Или бы всё проспал.


                     * * *
Любовь не подавая в розыск,
У входа в вечность быть с тобой,
Чтоб вместе сбросить пошлый возраст
По зову ангела с трубой.

А там уже, за ясной гранью,
Нам на двоих найдется кров,
Где риска нет сердца поранить
Осколками случайных слов.


                    * * *
У райских врат встал херувим
Во исполненье Божьей воли,
И скрылось от людей за ним,
Чем были счастливы дотоле.

Иной удел отныне ждал:
Нести грехов по жизни бремя,
Растить детей, копить металл
И видеть счастье в том на время.

Но память предков жгла в веках,
Звала мечтой иного счастья.
Казалось: вот оно – в руках,
И сердце распирало страстью.

Адепта посрамлял адепт,
Играя тайнами Вселенной.
У каждого был свой рецепт,
Как осчастливить мир наш бренный.

Чтоб людям стало лучше жить,
Вершили казни, шли войною,
Как бы хотя приворожить
Такою страшною ценою

Былое беззаботных дней,
Век золотой, невинность духа,
Но лишь будили мир теней,
Посеяв ужас и разруху.

Печать на пасмурном челе
Адептов пахнет преисподней.
Не будет рая на земле
Вплоть до пришествия Господня.
 

Хочется

Хочется быть простачком
И не помнить обиды.
Но также ходить с тросточкой –
Для важного вида.

Быть воздержанней за столом
И больше молиться.
Смелее идти напролом,
Не взирая на лица.

Всех в свое сердце вместить.
И на замок закрыться.
Но это всё – только мечты,
Которым не сбыться.


Оловянные стихи

Не слишком сталь, не очень серебро...
Почерпнута полова вместо плова.
Когда язык дерьмо зовет добром,
Что толка ждать от подмастерьев слова?

Льют олово и мыслят – на века
Снабдили мир надежным инструментом.
Но и ребенок знает – их строка
Податлива и вяжется, как лента.

И мнутся оловянные стихи,
Их пачками сдают на переплавку.
Не сделаешь поэта из блохи,
Хоть дай ей за заслуги камилавку.


Я болен многим

Я болен многим, вертопрах,
Каким себя изображаю,
Свою фигуру отражая
В давно угасших зеркалах.

Листаю тысячи страниц
И этим поднимаю бурю,
Но – не вникаю, а халтурю,
Дремлю в густой тени ресниц.

Ловлю обрывки чьих-то фраз,
Блуждаю в лабиринте звуков.
Дом полон голосов и стуков.
Душа гудит, как медный таз,

Горя желанием успеть
Во всем дойти до основанья
И озирая мирозданье,
Как петель – собственную клеть.


                  * * *
Цвет осени – теплая охра,
Только совсем не тепло.
За шиворот натекло,
В ногах – отчаянно мокро.

Скачешь из лужи в лужу,
Думаешь – через, ан нет!
Такой комедийный балет,
Для толстячков к тому же.

И все же, вдыхая влагу,
Знаешь, что мир хорош.
И то, что ты в нем живешь, –
Уже огромное благо.
                                                   © А.Карпов