* * *
На шесть веков нашествия не хватит...
Достаточно и трех. Была б татарской Русь,
Когда б не вера. Звались б мы – улус,
И нынче б обошлись без демократий.

Что ж... Не беда. Прошел угар экстаза,
И, если веру не сдадим с торгов,
Узнаем, сколько надобно веков,
Чтоб сбросить иго вторгшихся в наш разум.
 

           * * *
Молчи, моя лира,
Эпоха темна.
Так хочется мира,
А будет война.

Решай-ка, друг, сразу,
В какой тебе строй,
Чтоб верить приказу
Зовущему в бой,

Чтоб знать без ошибки,
Где прячется враг.
Жди завтрашней сшибки,
Иначе – никак.

Не к тем и не к этим...
Кто будешь таков?
Ты – ветер для плети.
Ты – пыль для подков.

И вроде был рядом –
Да след не найдешь.
И где твоя правда?
И где твоя ложь?

                    * * *
Любовь, закованная в смерть...
Добро внутри боеголовки...
Труп города одет в обновки –
Пожары. Тлеть ему и тлеть.

На танках жителям руин
Везут дары от новой власти.
Они сплясали бы от счастья,
Да надо опасаться мин.

Свободы – вдоволь: больше нет
Работы, крыши и достатка.
Теперь любая пища сладкой
Казаться будет много лет.

А если набежит слеза –
То это только от восторга.
...Мы встретимся у входа морга,
Когда закончится гроза.

                              * * * 
              Когда зеркало треснуло
              И рассыпалось крошкой,
              Она спряталась в кресло,
              Он – закрылся ладошкой.

              Только дом от разрыва
              Опрокинулся набок.
              А сирена всё выла
              Злой колдуньей из сказок.

              Больше спрятаться не во что.
              Свет – всё ярче и ярче.
              И замолкшую девочку
              Обнял плачущий мальчик.

              Их найдут так спасатели,
              Разбирая обломки.
              Почему ж обязательно
              Мир до ужаса тонкий?

                        * * *
Шарниры власти смазать кровью
Всегда найдется доброхот.
Он, об общественном здоровье
Заботясь, знает наперёд,
В чём польза есть для поголовья...
По головам считают скот,
А мы – о людях. Что ж, присловье
Поправить надо: он народ
Ведёт ко благу. Если кто-то
Не понял блага своего,
То разъяснительной работой
Его охватят. А того,
Кто не найдёт в себе охоты
Всё это понимать – в загон
Для представителей болота,
А там, глядишь, – в расход его.

Овцу, что будет портить стадо,
Узнать легко: она в хвосте
Бредёт, бежит, куда не надо.
...Ну вот, мы снова о скоте...
Привычных образов ограда
Позволит прятать в темноте
Картины будущего ада
И груды человечьих тел.

                           * * *
             Я тебя укрою пледом.
             Спи, мой друг.
             Зло за нами ходит следом,
             На испуг

             Хочет взять и козни строит –
             Не весны,
             Чтобы ждали мы, а горя.
             Лезет в сны.

             Мы дрожим, а вражья сила
              Держит верх.
              Зло во многом победило,
              Но – не всех.

              Я тебя укрою пледом.
              Где же он?
              Голос зла тебе неведом,
              Чист твой сон.

              Завтра снова будем в храме.
              У ворот
              Зло отстанет – свечек пламя
              Больно жжёт.

              У икон горят лампады –
              Добрый свет.
              Всё как надо. Силам ада
              Места нет.

              Дьякон возглашает басом,
              Вторит хор.
              Но в глаза не смотришь Спасу –
              В них укор.

              И глядят святые строго:
              Почему
              Доверяешь ты не Богу,
              А уму?

              Если б вера нас водила,
              Как отцов,
              Истощилась бы вмиг сила
              Подлецов.

              А коль ходим гусаками,
              О грехах
              Слез не льем, то будет нами
              Править страх.

              Мы боимся смерти, боли,
              Новостей,
              Ущемленья нашей воли
              От властей.

              Но назло грядущим бедам,
              Вставшим вкруг,
              Я тебя укрою пледом.
              Спи, мой друг.

Колики войны

Жизнь перечеркнул
Февраль угрюмо-стервозный.
Устал от войны... Почему?
Не я же в окопе мёрзну?...

Не мне слепит тьма глаза,
Осколки свистят над ухом.
Не я был активно «за»,
Когда началась поруха.

Откуда на сердце груз?
(Двухсотый или трехсотый?)
Мой дух выжжен солнцем дюз,
Ракет, что летят в кого-то...

Смахнуть бы войну в архив
Историкам-тунеядцам
На корм – не дают грехи.
И дни эти длятся... длятся...


                        Мы ли?

Небо пробито, как перфокарта, –
Дырочка к дырке, разрыв – к разрыву.
Не зная, где финиш, ушли со старта,
Теперь вот гадаем, будем ли живы?

На то, что творим, не ведая сами,
Смотрят сквозь дырочки сверху святые.
Мы чувствуем это, и временами
Возводим на небо глаза пустые.

Словно не мы, а что-то нас вроде...
Словно не наша жизнь тает, как льдинка...
Мир, что мы знали, уже на исходе,
Но кто из нас будет зван на поминки?


В поисках утраченного “мы”

Мы – люди-братья. Чтоб, любя,
Нам в мире длить свой век!
Но тот, кто выстрелит в тебя, –
Он тоже человек.

Мы – граждане одной страны,
Но что творится с ней!
А мы глядим со стороны,
И каждый – со своей.

Мы – с детства верные друзья,
Но времечко идет.
У каждого – своя семья,
И видимся раз в год.

Мы – это просто я и ты,
Пока любовь жива.
И всё ж шумим до хрипоты,
Сражаясь за права.

...Когда б собрать все эти "мы",
Иссяк бы в мире кладязь тьмы.

                                                   © А.Карпов