Оганес Туманян
1869-1923
Он рассказывал истории…
Он рассказывал их – грустно и
правдиво, языком, доступным всем: но таким, найдя золотой
баланс, что был оценен и высоколобыми интеллектуалами, и
простецами, не так хорошо умеющими читать:
В ущелье гор среди села
Лавчонка тесная была.
Туда забрел в базарный день
Пастух одной из деревень.
Он на плече дубину нес.
За ним бежал мохнатый пес.
- Есть мед, купец?
- Есть, молодец!
Давай горшок или корец.
Ай что за мед, душистый мед!
Похвалит всякий, кто возьмет.
(пер. С.Маршака)
Национальный поэт Армении О.Туманян происходил из
семьи священника, но род его – согласно преданию – шел от ветви
армянского княжеского нахарарского рода Мамиконянов, владевшей
некогда обширными территориями, правивший ими.
Он начал писать в районе
двадцати лет, активно сотрудничая с различными газетами; выход
«Стихотворений» 90-92 годов сделал его известным: именно широко
– поскольку мотивы неравенства и доли угнетенных варьировались
разнообразно и разноритменно:
Плуг, забирай! Ну, ну, волы!
Дотянем понемногу
К полудню вон до той скалы, -
Господь нам будь в подмогу!
Дай силы, боже, их плечам!..
Свернем-ка глыбу, ну же!
Хлестни их, мальчик!..Черным дням
Конца нет. Жить все туже.
Боль и сострадания горят: они горят так, что не
могут не выжечь стигмат сострадания на совести читающего; и
обращение пахаря к плугу развивается стягом на онтологическом
ветру: стягом укора всякой несправедливости.
Туманян создает
литературный кружок: многие известные литераторы входят в него.
Он исследует долю крестьянства, рассматривает
разнообразные варианты уклада, многие моменты – детально,
вписывая их в вечность, чтобы остались.
Лирика текла… каплями мёда:
просвеченная такой глубокой лунной музыкой, организующей
дополнительные планы текста, что это завораживало.
Несправедливость не исключает нежность: именно она, играя
струнами правды, свидетельствует о неизбывной любви Туманяна к
земле, к жизни, к космосу искусства.
Ярослав Ивашкевич
1894-1980
Неустанность работы сердца может вызвать страх: как так
возможно?
Необыкновенная – водная, стеклянная и
фантасмагорическая – образность Ивашкевича распускается тугими
лепестками строк:
Дай руку. Вот здесь оно бьется - трудясь неустанно.
Родник моей жизни, дающий напор ее водам.
Пружиною смерти закрученный стебель фонтана -
Надежной пружиной в часах с однократным заводом.
(пер. А.Гелескула)
Пружинят стихи, вбрасывая оттенки
смысла в читательское сознание; изгибаются строки, словно
созидая дуги, уводящие в метафизические небеса.
…полыхала «Хвала и слава» -
монументальная трилогия, в которой Ивашкевич, стремясь охватить
максимальный людской пласт, живописал интеллектуальное
наполнение, как единственно стоящее в жизни, попутно созидая
социальные картины – захватывающей яркости.
От Первой мировой,
располосовавшей европейскую действительность – сквозь вехи,
словно растекающиеся в напряженном воздухе – путь героев: к
установлению Польской народной республики и жизни в ней.
Иные качества – от кремня, другие от ваты:
но, как в жизни, разные материалы сложно совмещены во внутреннем
устройстве персонажей Ивашкевича, в равной степени значительного
– и прозаика, и поэта.
…мазки поэтического
импрессионизма, характеризующие состояние души:
Кто-то бренчит одним пальцем,
А время ночное -
И, видно, до слез ему грустно,
Закушены губы.
Такое бывало со мною -
Мы все были смолоду глупы.
Тяжко. Становится тяжко,
А тьма все глуше.
Полночь к окну присела.
Заткнула уши.
(пер. А.Гелескула)
…показывающие разные ракурсы
бытия.
Ивашкевич писал исторические романы,
предпочитая не слишком известные периоды истории, и не самых
знаменитых героев, словно искал точные коды бытия: так, в
«Красных щитах» речь о польском историке двенадцатого века
Генрихе Сандомирском, и проступающая сквозь густую историческую
фактуру жизнь, отливает тайнами метафизики бытия.
Ивашкевич писал о Шопене.
И поэзия – поэзия сопровождала его,
окрыляя, всю жизнь: цветы ее имели разные формы и полыхали
разными цветами яви, и ароматы поэзии пропитывали и прозу, и
драматургию писателя, оставившего прекрасные словесные своды.
©
А.Балтин
НАЧАЛО
ВОЗВРАТ
Предыдущие публикации и об авторе - в РГ №12,