Желтая субмарина

Пол и Ринго

В это трудное для Украины время сэр Пол выходит на сцену
с сине-желтым флагом в руках...
Храни его, Господь!


Джон
набатно ушел.
Джорж
угасал тихо…
Остался
Пол.
Остался
Ринго.


Век -
словно бешеный волк.
В храме
царит рынок…
Остался
Пол.
Остался
Ринго.

Как циферблат
гол,
стрелки
унесены криком…
Остался
Пол.

Остался
Ринго.

И занавесила
боль
зеркало
детской простынкой…
Остался
Пол.
Остался
Ринго.

Мчит
сквозь громаду волн
желтая субмарина…
Остался
Пол.
Остался
Ринго.

Джордж

Будто всё вокруг расцвело,
с неба сыплет живительный дождь -
это первые такты «Sweet Lord»...
Принимаю тебя, Джордж!

Джон, Пол, Джордж и Ринго

Скажем, завтра закрываются ставни...
Кого напоследок бы вызвал на бис?
Чей диск бы сегодня поставил?
А что тут и думать: «Битлс»!

          В сумерках

В сумерках
аристократически
удлиняется кисть,
жест становится
изысканнее и салоннее,
чувствуешь себя,
как подающий надежды
артист
в роли Клавдия
или, на худой конец,
Полония
(Гамлетов комплексующих –
а ну их на…)

В сумерках
так и тянет
пофилософствовать
всласть,
если не с кем,
то хотя бы при свечах
почитать Акунина
(странно:
добро,
как всегда,
бесцветнее зла,
а побеждает –
в книгах,
по крайней мере).

В сумерках
легкое влечение
смахивает на страсть,
а как хочется
взаправду
любить и верить,
несмотря на
пронизывающий до костей
страх
оказаться
смешным, наивным
и глупым…

В сумерках
каждое мгновение –
дольше века,
всё тайно сокрытое
увеличивается
под лунной лупой,
и лица
вытягиваются,
как на полотнах Эль Греко.

Зимний римейк

Мороз и солнце –
минус пятнадцать.
Еще ты дремлешь,
не ведая страха,
а я уже в прорубь спускаюсь –
купаться! –
нагим Адамом
кисти Кранаха.

Несутся барышни
на белых коньках
и смотрят куда-то
в сторону.
Чеканят, как часовые, шаг
вдоль берега
бравые вороны.

Ныряю вниз,
погружая на дно
грехов и забот
магазин.
И светит вверху
голубое окно
в раме
из синих льдин.

Схватившись за поручень
обледенелый,
легко восстаю
из воды
и чувствую:
душа
возвращается
в тело,
ставшее
совсем молодым.

А после бегом
искрить по снегу,
зажмурив глаза,
как во сне…
И прямо с порога
с разбега
к тебе прыгнуть
в постель.

Король и Художник

Падает на пол
кисть Тициана,
брызнула краска
на плащ самодержца.
Свита замерла
в страхе осанном:
есть ли надежда?

Карл наклоняет
державный стан,
поднятую кисть
Мастеру тычет:
«Возьмите!
Вы – один.
Ти-ци-ан!
А нас, королей, –
тысячи…»

Кстати, достаточно странный король:
скудный скарб прихватив
да холсты,
всё оставил,
даже престол,
и тихо ушел
в монастырь.
 

                            Жива скульптура

11 серпня у бою під Куп‘янськом загинув мешканець Сумщини Дмитро Буйвал.
Його знали як «живу скульптуру» - актора-міма, який популяризував цей вид мистецтва в
Україні та за кордоном.
Дмитро дарував те, що сьогодні всім нам так не вистачає, - посмішку.
Його життя обірвалося на 32-му році…
Він захищав нас.

Скульптура у бронзі -
струнка, бородата
виблискує на сонці,
ігноруючи натовп…

Та раптом зморшки вкрили чоло,
сяє посмішкою лице золотаве -
і всі проблеми, як рукою, зняло,
ще б крила, і можна літати!

Пірнати у небо - чисте, прозоре,
і попри всі сльози любити,
як хрест, нести безутішне горе,
щоб далі крізь біль жити.

Скульптура у бронзі
струнка, бородата
виблискує на сонці -
постать солдата.
                                                     © Ю.Гундарев

                                ПОЭЗИЯ            ПРОЗА
НАЧАЛО                                                                                                          ВОЗВРАТ  

Предыдущие публикации и об авторе - РГ  №5 2023, №6 2013г.