НА СМЕРТЬ МИЛАНА КУНДЕРЫ
1929-2023
Легкость
бытия невыносима…
Она зависает над
бездной: собственного города, из которого надо бежать;
от своих устремлений, привычек,
привязанности к женщинам, и интеллектуал Томаш словно играет с
этой легкостью, используя плавную
стилистику Кундеры: играет, не ощущая скорой бездны, и пёс
Каренин так очаровательно льнёт к хозяину, и всё слоится
сквозяще-грустно: ибо – легкость бытия
невыносима.
Она невыносима,
кинематографична, пропитана слезами разочарования и онтологией
очарования явью – с которой так сложно расставаться, даже быстро
ухнув в автомобильную катастрофу.
М. Кундера писал пронзительно-щемящие, сквозные книги.
Он
рассказывал истории – с массою деталей, из которых, казалось, и
лепился персонаж, выходящий из небытия, чтобы остаться в бытие,
даже погибнув на страницах.
Экзистенция его книг высока: он был философом жизни: с этакой
сократической улыбкой исследуя все ее
наслоения, всю ее пеструю
мешанину.
«Вальс
на прощание» закружится необыкновенной трогательностью
взаимоотношений: из которых не выйти…
Мы – отчасти белки, кем-то помещенные
в колесо, и смысл жизни искать вне пределов жизни не получается,
сколько ни старайся.
Хотя
судьба выступает полноправным персонажем романов Кундеры: каждый
– рано, или поздно – ощутит, насколько жизнь не принадлежит ему,
и под обстоятельства не всегда получится подстроиться.
Звучит вальс…
Отношения завязываются туго, и герои чувствуют, как,
оплетенные ими, не знают они нормы выхода.
Повествование Кундеры разворачивается просто и естественно: в нем
много жизни, разноцветной плазмы ее:
плещет и блещет, порой ослепляя грустью…
Кажется, Кундере, несмотря на международный успех его
книг, было грустно в жизни.
Безвыходно?
Едва ли – ведь есть литература, сохраняющая столько всего,
восстающая против смерти писателя, даже если он живет
долго – как Кундера.
Недаром один из его романов назывался «Бессмертие», и
Гёте, возникающий персонажем, подтверждал реальность оного.
Юмор Кундеры своеобразен: он – словно следствие коллизий,
предлагаемых в романах; без него жизнь невыносима – пусть и
смущает своею легкостью…
Жизнь конкретна.
Бытие куда более обширное понятие: все жизни включены в него.
Кундера разгадывал загадку жизни через образный строй: в
его романах все перенасыщено любовью,
также противостоящей смерти, как и литература.
Загораются фонарики влюбленностей,
наползает серая полоса обыденности: но все
равно – ведь были огни, огни…
В литературе Кундеры много огней, любви…
Счастья?
Оно мелькает – то там, то тут, уносясь, разбиваясь на
машине, уходя в неведомость смерти, которая обязательно должна
предложить альтернативную литературу…
©
А.Балтин
НАЧАЛО
ВОЗВРАТ
Предыдущие публикации и об авторе - в РГ №12,