Фото автора

Первый снег

Расстелила кумач
За протокой заря в луговине.
В белоснежном платке
Прислонилась рябина к окну.
Первый солнечный луч
Между рам проскользнул в паутине,
И игривым котенком,
Поймал на ковре тишину.
Отогрел оленей.
Посидел в уголке под иконой,
Запалил огонек,
Осветив всепрощающий взгляд…
Воскресенье. Покров.
За окошком по улице сонной,
Как невесты у изб,
В белых платьях рябины стоят.
Сладко пыхнув дымком
Закурила изба по соседству.
Сизый столбик поплыл
Над застывшей рекой в синеве…
Может мне показалось,
Но будто далекое детство
Прикоснулось теплом
К поседевшей давно голове.
И послышалось вдруг,
Словно мама негромко с крылечка,
Притомившись от стирки,
Прищепки зовет подавать…
Обуваясь бегу,
С колотящимся гулко сердечком,
Поскорее помочь? -
Поскорее покрепче обнять!

Пахнет снегом белье,
Принесенное утром с мосточка.
За окном свиристель
Среди веток рубины клюет.
Осыпается снег.
Покрова. Воскресение. Дочка
В ожерелье прищепок
На улицу внука зовет.
 

                       * * *

Так же зори встают за околицей
И туманится взгляд вечеров.
Умываясь ветрами над звонницей
Приближается чистый Покров.
Так же слово заветное ищется,
И макаются перья в рассвет,
В Бога верится, верою дышится,
Всё как в детстве,…а радости нет.

 
                      * * *

Лишь тронет ветер ночью ставни,
Качнет дыханьем гущу трав,
Как тут же - думушки о маме
Мостятся, плечи приобняв
И нет ни радости, ни света
От красоты родной земли,
Ах мама, мама, как же это
Мы Божий дар не сберегли.

Как ты живешь теперь, родная,
В квартирке скромной у сестры?
А здесь, в избе твоей, чужая
Семья живет из Шантары.
Всё перестроили по новой,
От половиц до потолка,
И ни копешки, ни коровы,
Ни Бимки нет, ни парника.
И только так же полыхает
Твоя рябина во дворе,
Да опечалено вздыхает,
Роняя слезы на заре.

Я прихожу, когда стемнеет,
Уткнусь в рябиновый подол
И всё - чем жив, болит, довлеет -
Как на духу! А тонкий ствол
Дрожит, ветвями гладя щеку
И шепчет: «Сыночка ты мой»…
А я завыть подобно волку
Готов, вжимаясь головой…

Теперь ты в городе - с сестрою.
С ней хорошо, какой тут спор.
А я в ночи глаза открою,
На плечи ватник и во двор.
Курю, как грешник возле храма.
С чего? Да просто - осознал,
Что я сестренке вместе с мамой
И солнце родины отдал.

Только бы успеть

Этой ночью - длинной и унылой,
До смерти холодной и немой
Потянуло вдруг со страшной силой,
Потянуло к матери - домой.
Отогреться маминой улыбкой,
Выпросить у детства паруса
И уплыть на тоненькой и зыбкой
Радуге в тугие небеса,
Чтоб увидеть, где-то за закатом
Как бежим вприпрыжку, кто быстрей
С братом Толей (самым лучшим братом!)
Удить с баржи в солнце пескарей….
Господи, когда же был я дома?
Даже вспомнить сразу не могу…
Словно не меня собой от грома
Укрывала мама на стогу,
Не косил росу в речном тумане,
Не поил закатами коней,
Не мои друзья лежат в Афгане
Среди Богом проклятых камней…
Потянуло, как же потянуло
Не увижу, кажется - умру
И такою горечью плеснуло,
Что и слово ей не подберу.
Ни письма, ни весточки-открытки,
Как уехал, словно отрубил,
Даже звон малиновый калитки
Я уже не помню - позабыл.
Позабыл, как пахнет в поле мята,
Как цветет под окнами кипрей,
Как в ладонях зимнего заката
Догорают капли снегирей.
Позабыл - и нет тому прощенья.
Это ведь... как родину предать...
Я приеду. Завтра. На Крещенье.

(Только бы успеть, не опоздать).

Старик

Вот и осень ночью незаметно
Подменила платья деревам.
Вдаль гребет устало против ветра
Птичий клин к заморским берегам.
Замирает сердце в тихой грусти
Провожая белую ладью…
Я вчера сестру родную Дусю
Схоронил - последнюю родню…
Больше никого на белом свете…
Сколько нас таких вот по Руси -
В городах своих прижились дети
И забыли…Господи, прости.

Догорает свечка в старом блюдце
Под иконой, сумрак сел за стол…
Кто бы знал, как хочется уткнуться
В золотой рябиновый подол
И шептать - прошу тебя, не надо,
Облетать, родная, не спеши!
Ты одна осталась мне отрада
В этой всеми брошенной глуши.
Помнишь, как на службу провожала?...
Как потом невестою ждала?...
Но не ты в объятиях дрожала
И меня по имени звала
На стогу медовыми ночами
Не твои я плечи целовал,
Не тебя в часовне под свечами
Батюшка женой моей назвал…

Вот и я… Ну, как ты тут, родная?
Вся ж застыла, дай-ка обниму…
От дождя ли, горя вся седая…
Знаю сам, как плохо одному…

…Отрыдал и скрылся журавлиный
Клин в дали бескрайней за рекой,
И лежал старик, обняв рябины
Тонкий стан холодною рукой…

Фото автора

Далекая моя

Опрокинув ковшик над избушкой,
Плещут звезды в млечных омутах.
Вьется дым березовою стружкой,
Спят леса в серебряных мехах…
Вот и этот год опять встречаю
С лаечкой, средь сопок и зверья…
Кто бы знал, как по тебе скучаю,
Милая, далекая моя!
У тебя проспект бежит вдоль окон,
У меня - бескрайняя тайга,
Закрутив метели белый локон,
Красит зорькой понизу снега.
По ночам вальсируют осинки,
Подчиняясь лунной ворожбе,
И кружат полярные снежинки
Светлые, как мысли о тебе.

Мысли, что когда-нибудь на свете,
Пусть не в этой жизни, так в другой,
Не зимой, так летом, на рассвете
Встретимся, хорошая, с тобой.
Обниму, заштопаю все ранки
На душе иголочкой пихты,
Зацелую солнцем на полянке,
Окольцую лентой бересты.
Самою счастливою на свете
Сделаю, да мне ли не суметь!?
Главное, мечту свою в секрете
Сохранить, да золото на медь
Не пустить в размен с бродягой-ветром,
Да пореже ссориться со сном.
Завтра снова день - по километрам…
Ничего, пусть пишет за окном
Веточкой замерзшею осинка
Дорогое имя на снегу…
Ты - не часть моя, не половинка,
Ты - мой воздух, хлеб, костер в пургу,
Мой хранитель, муза, вдохновенье,
Свет небес моих в закате дня…

Это ты - мое стихотворенье,
Песня лебединая моя…

Угадал

Я благодарен собственной судьбе
За все, что мне послала в этой жизни,
Что больше отдавал, чем брал себе
Не думая, кто дальний, а кто ближний.
Что позволяешь с кончика пера,
(найдя еще одно предназначенье)
Входить в твое,
Вселенная,
Течение
Прозрачной струйкой мысли и добра.
Что сердце, в скорлупу не заточил
И каждым нервом чувствую Природу,
И берегу звериную свободу
Я как могу, на сколь хватает сил.
Спасибо ей за веру во Христа.
Что я живу звездой своей хранимый,
За счастье - целовать уста любимой,
День начиная с чистого листа.
За то, что не убил и не украл,
Все чувствую,
Дышу,
Внимаю,
Слышу,
За то, что на ладони угадал
Неясный путь начертанный мне свыше.

Будьте здоровы и счастливы дорогие мои люди и звери.
Югра. Приполярный Урал. Охотовед Володя Квашнин.

И пить любовь из родника

Когда совсем невмоготу,
Я открываю томик Фета
И погружаюсь в наготу
Души прекрасного поэта.
И все заботы - до одной -
К ногам ложатся книжной пылью,
И кто-то, складывая крылья,
Мостится рядышком со мной…
Когда в безвинный лик зари
Стволами целится охота
Опять я слышу: плачет кто-то,
Дрожит и мечется, внутри,
И бьется крыльями, как птица,
И даже в дреме праздных дней
Мне не дает на ключ закрыться
Ни от себя, ни от людей.

Скажи, крылатое созданье,
Какой ты памятью живешь
И за какое наказанье
Меня чужою болью бьёшь?
Зачем, в тот час, когда прилягу,
Читаешь Мандельштама стих
И, плача, ищешь по ГУЛАГу
Убитых родственниц своих?
Зачем, надев Христово платье,
Глотаешь пыль далеких стран,
Летишь обнять Его распятье
И гвозди вытащить из ран…

То к старикам ведешь и вдовам:
Кому - скосить, кому - колоть,
А потерявших веру - словом
Позвать, как нас учил Господь, -
Войти сквозь черствости засеки
И равнодушья облака
В души таинственные реки
И пить любовь из родника....
И шепчет ранними часами,
Укутав шелковым крылом,
О жизни, родине, о маме,
Заре, уснувшей за селом,
Друзьях, которых больше трети
Афган огнем своим скосил,
О лучшей женщине на свете,
Что дать мне Бога упросил…

Так и живем: грустим и пишем,
Поем и верим в чудеса,
И тихо плачем, если слышим
Друзей ушедших голоса…

Дожди

Вот и у нас похолодало.
Подолгу нежится заря
Под лебединым покрывалом
Густых туманов сентября.
Пока спала, сбежались тучи.
Закрыли синь до самых гор.
И всю неделю дождь колючий -
Ни в лес не выйти, ни во двор.
Так и в избе всегда найдется
Работа, как же без нее?
Обувку справил, - вечно рвется,
С любимой выгладил белье,
Помог с уборкою, в готовке,
Сеть посадил в двойную ряж…
И внуки учатся сноровке,
Забыв компьютерную блажь.
Обнял баян, им - по куплету…
Отправил кисточки в полет…
Так и тяну детишек к свету
Из интернетовских болот.
Пока дожди и успеваю.
Зато когда уйду в тайгу
На зимний промысел, я знаю, -
Все будут ждать на берегу…
А утром вышел на крылечко, -
А в тучах звезды полыньей.
Туман прощается за речкой
С бегущей хмурою родней.
Заря укуталась фатою…
И я, не с маковки церквей -
С крылечка пью святой водою
Просторы родины своей.
Такие дали нараспашку…
Да я сейчас, не то что петь,
Готов здеь каждую ромашку
Своей любовью отогреть.

Ягода брусники

Тишина, укутавшись туманом,
Сторожила озеро в лесу.
Ночь, босой девчонкой по полянам,
Рассыпала пригоршней росу.
Паутина стыла над водою.
Лес дремал, уставший от забот.
Только выпь, спросонья, козодою
Отвечала где-то из болот...

И, казалось мне, что это боги.
Рай создали. Для кого? Людей?...
Я ведь помню, как, устав с дороги,
Здесь садилась пара лебедей.
Белые, как ангелы, без шума -
Символ чести, верности, любви.
Я тогда, увидев их, подумал -
Кто посмеет ангела убить?
Боже мой, о, как они кружили!
Нам бы так любимых-то беречь...
Может быть, и по-людски бы жили,
Мы же всё стараемся обжечь.

Лебеди... Да тут одно названье
Тянет в небо, к Богу, к чистоте...
Я ушел, чтоб ни сучком - дыханьем
Не спугнуть их счастье в темноте.
Пели звезды, месяц улыбался,
Да и я, душой светлея, пел...
Вот и мой кордон, и тут раздался
Выстрел. Я - назад... И не успел...

Одиноко гасли в небе клики,
Первый луч гранил в траве алмаз,
И стекала ягодой брусники
Капля крови из открытых глаз...

Грех

Когда израненная дробью
Заря сползла в ладони дня,
Поющий клин
Гусей над Обью
Зашел на линию огня.
Под маскировочною сетью,
Взяв упрежденье на патрон
Хлестнул стрелок свинцовой плетью
Поющий в небе эскадрон.
За первой падала вторая,
Встречая грудью два ноля,
А птицы даже умирая
Шли на родные профиля,
Шли на родной кусочек суши
Из Копенгагеннов и Ницц
И только родственные души
Могли понять безумных птиц….

….Уже давно другая зорька
Встает туманы сторожить,
Я все бы отдал чтобы только
То утро заново прожить,
Когда трофеи собирая,
Касаясь теплых, нежных крыл
Еще не знал,
Что двери рая
Рукою собственной закрыл.

Прим. Гусиный профиль - охотничий атрибут приманивания птицы.
Два ноля - нумерация картечи.

Верность

И взмыли с плачем над стволами
Два белых лебедя в зенит….
Он закрывал любовь крылами
Еще не зная, что убит.

Друг

Горит костер. Парит одёжка.
С душистым лапником постель.
Луна в серебряных сапожках
Вокруг обхаживает ель.
Усталость сковывает тело...
- Ну, что, набегались с тобой!?
Охота, брат, такое дело,
Тут каждый день идешь как в бой...
Уткнув свой нос в мои колени,
Глаза - в глаза, сидит мой друг
И уши каждое мгновенье
Тайгу сканируют вокруг -
Быстрее вычислить добычу,
Отвлечь, догнать, предупредить.
Стрелой летит, едва покличу,
Расцеловать и угодить.
Ведь сколько пережить сумели,
А что ждет завтра, впереди?
И слышу я, обняв сильнее,
Как сердце бьёт в его груди...
..............................
А сколько их - в бантах, корсетах!
Не стать, так сила и окрас.
Но ближе лайки в белом свете
Мне нет из всех собачьих "рас".

Стихотворение посвящено Бобке.
Он погиб, спасая меня,
на следующий день - 28 ноября 2006г.

Олень

Пылал закат, сгущались тени,
Стихали птичьи голоса,
Дремал в камнях ручей Олений,
В прохладе нежились леса,
Урал былинным великаном
Стоял бронею - льдом блестя,
Река, укутавшись туманом
Ждала небесное дитя.
И вдруг по краешку заката
Сбежал серебряный олень
К струе поющей переката,…
А за рекою третий день
С ночным прицелом автомата
Ждала трофей людская тень…
....Он пил закат, порою плавно
Вздымал венец и снова пил
И всем казалось он о главном
На равных с Богом говорил,
Как говорили раньше предки
В далеком зареве земли
И звезды белками на ветках
Качели мира берегли…
....Ударил гром. Над водопоем
Ломая крылья тишины,
Завыла нечисть разнобоем
Под желтой шкурою луны,
Захохотала лешачиха
И там - в мерцающей дали
Господь задул свечу и тихо
Шагнул подальше от Земли.
И замер мир. Осиротелый
Закат истаял в никуда,
А в тишине, в сорочке белой
Сгорая падала звезда.
Земля от ужаса молчала…
Туман забился в лебеду…
Одна река, как мать качала
В руках убитую звезду.

                         * * *

Мне нравится смотреть в лицо заката
За несколько минут до темноты,
Как тает дальний берег переката
И льется позолота с высоты.
Как в тишине белесые полоски
Бездумно вьются кромкою воды
И щемятся озябшие березки
Коленки спрятав в гуще лебеды.
Как пахнут травы, к ночи остывая,
Стеля вокруг душистую постель
В которой скрипнет, изредка зевая
Бессонницей страдая, коростель.
И каждой травке дарит по алмазу
Природа - наша ласковая мать
И сознаешь, конечно же, не сразу,
Что эта вся земная благодать
Ниспослана и создана Всевышним,
Чтоб стали мы хоть чуточку добрей,
Чтоб недруг твой стал другом самым близким,
А друг - еще надежней и родней.
Чтоб сердце замирало в состраданье
При виде ружей, вскинутых к плечам,
И только здесь приходит пониманье,
О чем Природа плачет по ночам.
Мы для нее - как пальцы на ладони,
Любой поранишь - выступит слеза,
По нашей воле зверь в капкане стонет,
Мелеют реки, рубятся леса.
Все беды от тебя - мой мальчик-с пальчик
И от таких, как ты - царей зверей,
Разве, убив, бездумно одуванчик
Мы можем стать светлее и добрей?
И я снимаю мокрые ботинки
И наклонившись словно к малышу
у тоненькой, неведомой былинки
За всех царей прощения прошу.
                                                                              © В.Квашнин
НАЧАЛО                                                            НАЗАД                                                    ВОЗВРАТ