Не оглянуться

Весенние пылают облака:
Задел рукой - и вспыхнула рука,
Отдернул руку - высыпались звезды.
В подземном царстве голос тишины
Читает бегло по губам весны
И вырваться пытается на воздух.

Подслушивает яблоневый цвет,
Шагают ливни с грозами след в след,
А на земле - всё травы с лепестками.
А грусть твоя - размером с кулачок -
Когтистой лапкой трогает плечо -
От безмятежных мыслей отвлекает.

Такие нынче правила игры -
Не принимать, а раздавать дары:
Слезу кукушки, зернышко пшеницы,
Медовый край - пчелиное прости,
А жизнь прожить - разлуку перейти.
Не оглянуться.
Не остановиться.
 

Смотри на свет

Смотри на свет и глаз не отводи:
Пока щекотно иволге в груди,
Оттаивает сердце понемногу.
Где выгорает прошлое дотла,
Неспешно просыпается ветла
И примулы выходят на дорогу.

И мир велик, и небеса в огне,
И только стая веток в вышине
Царапает лазурную изнанку.
Плутает по земле звериный след,
Лесной овраг до косточек прогрет,
Лишь кое-где подкрашен серебрянкой.

Вот-вот и всё на свете зацветет,
На глади вешних вод качнется лед,
Осоки зазвенит струна тугая.
Чужая жизнь висит на волоске,
Но кто-то держит волосок в руке,
Надежно держит и не опускает.

Промокнут ноги - стой, не уходи
Заботы повседневной посреди,
Дыши и жди безоблачной погоды.
Прислушиваясь к дальним голосам,
Держись за воздух, камешки бросай
В холодную простуженную воду.

Не говори ни «здравствуй», ни «прощай»,
Едва трава достанет до плеча
И звёздная жар-птица клюнет в темя,
Перемолчи листву и синеву,
И осторожный колокольный звук,
И от щедрот отпущенное время.
 

Июльский вальсок

В июле смерть не то чтобы красна,
А попросту как будто невозможна!
Бычка членистоногого жена,
Вальсирует в лучах коровка божья,
Танцует голубая стрекоза,
Отплясывает водомерок стая,
На сквозняке качается в слезах
Мелодия, себя перерастая.

Кто научился понимать язык
И разбирать таинственные знаки,
Начертанные на спине собаки,
Вздремнувшей в чаще спелых земляник,
Кто свил гнездо, облюбовал дупло,
Обрел в норе покой и упоение
Гонять чаи, тачать стихотворения,
Тому необычайно повезло:

Тот сможет побороть посмертный сон,
Согреться сердцем у костра ночного -
Знакомое зардеется лицо,
Сорвется то ли птица, то ли слово,
Летучей мыши тень ли, поцелуй,
Горячее дыхание шалфея -
Но облака и губы онемеют,
И осы не посмеют плакать вслух.

Где цветут петуньи

Место пчелиной силы - сад, где цветут петуньи.
Алая кровь кизила выплеснулась впустую.
В детском ведерке - вишни, в медном тазу - крыжовник,
И ничего здесь лишнего,
И никого чужого.

В мякоти абрикоса крепко застыла ложка.
Лишь драгоценный голос, вкрадчивый, осторожный,
По именам, как ветер по лепесткам, проходит.
Бьют бересклета плети душную тьму смородин.

Да подорожник пыльный, да вдоль забора мята.
Всех, кого я любила на расстоянии взгляда,
Слова, шестого чувства - Господи, всех помилуй! -
Небо покрыло густо светом кусты жасмина.

Все, кого я не вспомню следующей весною,
Станут еще огромней òблака надо мною,
Станут еще бесстрашней. Пенка на блюдце стынет.
Счастливо пчелы пляшут - зыбкие, золотые.

Время подходит ближе, хмурится, свирепеет:
Косточками от вишен солнечный сад усеян.
 

Стоп. Снято

В дачной прохладе последняя стрекоза
Праздно кружится, уверенно держит спину,
И продолжаются астры в больших глазах,
Лилии, гладиолусы, георгины.

Синие будни обещанных холодов
Надо прожить несуетно и бесслёзно:
Так одиноко бывает обычно до,
Но после!

После - помилуй нас, Господи, не суди!
Что о тебе кроме имени понимаем?
Тихий и сонный, рождается где-то в груди
Первый снежок и тает, необитаем.

Как это? Что это? Кто это? Голос чей
Трогает крылышки - ветрено и невнятно?
Спит стрекоза у осени на плече.
Стоп. Снято.

Даже если

Даже если выйти до рассвета
И обжечь колени о росу,
Можно разглядеть в разломе лета
Облака серебряного суть,

И расслышать в воздухе стеклянном
Тоненькое пение осы
Над поросшей звездами поляной
В донниковых зарослях густых.

К памяти приложишь подорожник -
Остановишь горя кровоток,
И живешь в кольце ветров, как можешь,
Отложив надежды на потом,

Ничего не зная о бессмертии…
Только там, на донышке души,
Стрекоза хвостом игриво вертит
И срываться с места не спешит.

Колокольчиковый свет

Нынче колокольчиковым светом
Заливные полнятся поля,
Час редчайший благостного лета
Проживаем вместе ты и я.

Нынче мы - взъерошенный народец,
Теплое цыплячество земли,
Бродим, неприкаянные, бродим
Ищем, что другие не нашли:

Рябчика перо, паучью нитку,
Мелкую песчинку - знак любой.
Всюду - высота. Всего в избытке.
Всякий - обреченный на любовь.

Может, кто и нет, но мы-то знаем,
Как туман озерный недвижим,
Как хранитель звезды вырезает,
Как вдыхает в эти звезды жизнь.

Сердце непослушное, послушай:
Жаль, что все исчезнет без следа…
Ты с тревогой спросишь: да неужто?
Я тебе отвечу: никогда!
 

В деталях

У этих снов лимонный запах
И мятный привкус ледяной,
Высокий сад стоит стеной,
Весь в оттисках синичьих лапок,
И продувает сквознячок
Насквозь сиреневые ветки:
Повсюду свет, и звуки редки,
Губам и пальцам горячо.

И мы - насельники зимы -
Лежим, поеживаясь зябко,
Друг друга загребя в охапку -
Таких попробуй разними,
Таких попробуй разбуди,
И шелестят ветра белёсо -
Гудят серебряные осы
Очарованья посреди.

Летят и целятся в висок
Соцветия сухой лаванды,
А мы окружены и рады -
Любовный обморок глубок,
Мы все равно уже для всех
Утрачены и опоздали,
Но это мелкие детали,
Не безнадежнее, чем снег.
 

Прощальное

Полевой гвоздики звезды
Шлют прощальные лучи.
Дождь настойчиво и грозно
Кулачонками стучит.

Зреет алыча на ветке.
Мокнет птица на суку.
Человек без человека
Хочет разогнать тоску.

Сыплется цветной горошек,
Куст шиповника обмяк.
Мокнет, до небес подброшен,
Золотистый березняк -

Неразменные монеты
За околицей звенят.
Ты, босой, стоишь без света,
Крепко пустоту обняв.

Тянет к выходу собака,
Носом тычется в ладонь,
Но не делаешь и шага,
Только смотришь на огонь:

Тлеет возле сигарета,
Стынет чай, рокочет кот.
И тебя целует лето
В улыбающийся рот.
 

За правым плечом

Я люблю это тихое время,
Эти ясные чистые дни,
Где кончается сырость и темень,
Только свет и синицы над ним.

Снег идет - отрешенный, нездешний,
Сторонясь деловой суеты,
И зияют пустые скворечни,
Распахнув почерневшие рты.

Звезды в поле упали и дремлют,
Замирает речная вода.
Я люблю эту белую землю
Всю в подробных синичьих следах,

И собаку, бредущую рядом,
Выдыхающую бирюзу,
И молоденьких елочек взгляды
Там, в овраге, внизу,

Твои руки в больших рукавицах -
Мне от этой любви горячо.
И, по-моему, ангел кружится
Там, за правым плечом.
 

Чтоб остаться

Замечай, различай и приветствуй
Разнотравье на вольных хлебах!
Нет на свете надежнее средства,
Чем тебе предлагает судьба:

Благозвучие внешнего мира
И мерцание внутренних вод,
И кузнечика стрекот настырный,
И стрижа безрассудный полет.

На огромные пяльца натянут
Небосвода лазòревый шелк.
Мы однажды приходим гостями,
Чтоб остаться еще и еще.

А хозяин столы накрывает
По традиции - мед с молоком,
И, отведав его каравая,
Забываешь о самом плохом,

И решаешь, что дни не напрасно
Друг за другом бегут и бегут,
И цветет ослепительно красный
Мак на дальнем лугу.
 

Зачем мне знать

Зачем мне знать, что краток летний зной,
Что этот рой пчелиный надо мной,
Над резедой и мятой - ненадолго:
Стремительные слижут языки,
И все исчезнет в пламени тоски,
Все то, что веселилось только-только.

Зачем мне рвать таинственную связь
С той стрекозой, с которой обнялась,
С той бабочкой, с которой породнилась?
Звенят, и зеленеют, и цветут
Луга вокруг меня, и я плету
Венок из трав несокрушимой силы -

Мой главный амулет от сотни бед,
Мой оберег, мой негасимый свет,
Поскольку Бог - он обитает всюду! -
Здесь все свои, из пришлых - никого,
И василек кивает головой,
И тихая вздыхает незабудка.