Прогулка

Прогулка дворовая больше всего похожа на
Барахтанье в мелкой бассейновой акватории:
Гребок за гребком вперед, но место всё то же, а
Время враспор зажато между заборами.

Часами, шагами, саженками - нет, не вымерить:
Какое-то ватное, вроде сугроба свежего.
Подумаешь - тут динозавры могли бы вымереть,
Смотри-ка - один прилег под кустом заснеженным.

А дерево - то ли ясень, а то ли яблоня -
Роскошный январский дар от цветенья майского.
И птицы галдят в кормушке, снежком заляпанной,
Ты скажешь «синицы» - нет, отвечаю, райские.

Ты скажешь «прогулка на пять минут - я не знаю, что это!»:
Снежинки на рукаве или блестки инея.
Слова твои на ходу повторяю шепотом -
Согретые, превращаются в строчки длинные…
 

Мы с облаком

Мы с облаком не то чтобы близки.
Я на него смотрю из-под руки,
Оно в мое окно туманом дышит,
Не нарушая утренний покой,
Потом проходит красною строкой
По темным сонным предрассветным крышам.

Потом его не видно, хоть убей!
Но вот взмывает в стайке голубей
Над чудом сохранённой голубятней,
Легко встревает в серые дымы,
Обильные по случаю зимы,
И наигравшись, просится обратно -
И то ли вниз глядит, а то ли ввысь...

А голубям кричу со смехом «брысь,
Летите!» Лишь назавтра, утром рано
Я вновь его достану -
из кармана.

 
Воришка

Я ворую слова твои - что бы еще украсть мне -
Как таскают с елки пряники и орехи,
А тебе дарю опечаток своих огрехи -
Обернуть фольгой и снова елку украсить.

Ах обмен не равный - да я и не обещала,
Что за двое суток долгой роскошной лени
Соберу большой караван коней и оленей,
Чтобы музыка колокольцев их зазвучала.

Про слова не думай, все их уберегла ли -
Всех хороших слов не бывает в переизбытке.
Вот они висят как шары на блестящей нитке -
Фонари на мосту меж нашими берегами.
 

В. Н. Л

Из черного вытравить синее -
останется облако, дым,
пространство спадается в линию,
а линия - в точку над «и»
и гаснет, как блик апельсиновый
на серой подложке из мхов…

Уныние, друг мой, уныние -
тягчайший из смертных грехов.

Дай памяти волю - и дразнится,
мол, всё уже было, «дежа…»,
и к омуту тянет, проказница,
в железных объятьях держа,
и слов пережженную кашицу
втыкает в разинутый рот:
ты думаешь - песня, а кажется,
шальная сирена орет.
всей музыки - сип да хрипение,
октавы пожестче оков…

Терпение, друг мой, терпение -
и Вера, Надежда, Любовь.
 

Над пропастью во ржи

надо рвом, над пропастью во ржи
замереть, не долетев до края:
сыпанет луна лучей гроши -
да в карманах ветра брешь такая...

ночь разнимет пальцы - как в песок
утекает сладкий сон надежды.
кинь бикфордов шнур горящих строк -
пусть удержит!
 

Ева

Не скажешь Господу: «некстати»,
когда под вечер, на закате
огни тушил…

А я жила за тайной дверью
в твоем укромном межреберье,
в краю души,
где сердца стук сходил лавиной,
была не частью половинной,
а выдох-вдох,
на ощупь еле различима -
ты был для радости причиной
задолго до…

Теперь - в чужом саду, нагая,
и звери смотрят, не мигая:
чего скулит? -
но ты похоже и не ранен.
а знаешь что - бежим из рая,
тут всё - Лилит!
тут всё до приторности склизко,
как в нёбо влипшая ириска,
тут и без нас
полно слетевшихся на праздник.
пойдем, не трогай яблок райских -
чернеют враз.

А там - заснеженные кущи:
декабрь заботливо научит
ступать на наст,
на льду не выпустив друг друга…

Господь простит - умерит вьюгу
и знак подаст.
 

В молчании

              «я женщину в небо подкинул -
                и женщина стала моя!»
                             Александр Еременко

Молчание приходит налегке,
минута для молчания не мера.
Попробуй помолчать на языке
Овидия, а может быть, Гомера.

Молчит на камне клинопись Микен,
молчат в узорных мхах резные руны –
пока не подготовят инструмент,
колки приладят и настроят струны,

и чья-то невесомая рука
украсит гриф темно-зеленым бантом,
и ветер приведут издалека
как старого слепого музыканта.

Подтянется невидимый оркестр
из шепота и шлепанья по лужам
и шелеста ветвей, наперекрест
в откосы рам ложащихся, как в лузы.

А женщина над городом парит,
в молчании она неуловима -
и тишина сама заговорит
таким знакомым голосом любимым.
 

                  * * *

Не ворожу и не шаманю,
Сижу в ногах у тишины,
А дождь стучит на барабане,
Перебивая трель зурны

И флейту маленькую - видишь,
К ней мальчик в талесе* приник.
Я не умею петь на идиш,
Но близок мне ее язык.

В нем - дым печей и дух коричный,
И неизбывная печаль,
Что ветер у горы Масличной
Захлопывает веер пальм.

*молитвенное облачение у евреев
 

Имаго

Астра солнца целует бледную розу луны,
Гасит сны,
Отмывает тени.
Лань, припав на колени,
Утыкается в сочные мхи
Армхи*.
Череда превращений -
Орёл покидает урочище.
Хочешь ли
Крылья его обрести?
С полпути
Стрелы с бойниц Эрзи** -
Эй, дерзни! -
Снимут всадника с лошади.

Воплотиться в имаго.
Обнаружить некстати,
Что живешь этой финишной стадии ради.
Ждать немного:
Пока истлеет бумага
И отпылит дорога,
Иссякнет сиянье Дарьяла и Терека,
И горных потоков истерика
В желтом унынии слез
Уляжется в лоне кремнистой долины.
Отдых или -
В ночь уйдут исполины
В блеске планет и звезд.
Ни сомненья, ни злобы -
Чтобы
Горним ветром шелестя и маня,
Могучие крылья -
Мои ли? -
Прямо в небо втолкнули меня.

* Река в Ингушетии, Северный Кавказ
** Историческое укреплённое поселение в Ингушетии, Северный Кавказ

                     ·
Восемь строк о любви

Хочется сорваться и забыться,
Не внимать предупрежденьям грозным:
Взбалмошно отчаянно влюбиться -
Мир без чувств неясен и не познан.

Полететь, в любимом раствориться -
И понять, как безвозвратно поздно…
Чувства оперяются как птицы -
Души разоряются, как гнезда.

Взрослость

«Люблю!» - твердит восторженное детство,
А взрослость отвечает: «Погоди,
Есть от любви испытанное средство -
Унылые осенние дожди.

Возьми тетрадь в линеечку косую,
Пока твори вчерне, в карандаше -
Они тебе еще наполосуют
Рубцы на ошарашенной душе.

Потом, когда волна промозглой стыни
Как пеплом, сединой запорошит,
Они тебе еще нашепчут в спину:
«Кто понял жизнь, тот больше не спешит».

А что любовь? - так, химия, не боле,
Фантазия без кожи, экорше…
Они тебе еще добавят боли
На каждом сумасшедшем вираже.
 

Cтихи на фото

У меня есть фото твоих стихов.
Лица их рассматриваю на картинке.
Кто они, иноки или инки -
не скрыть инакость.
Те - скуласты и широки нА кость,
тень на этих - арка или альков.

Кельи послушнической тревога:
что от Бога?
что - под гнетом земных оков
раскуроченный пазл Куско
в нестыковке золоченых кусков -
пусто,
печаль… но
самые нежные и отчаянные -
про любовь.

Вот они, всем скопом или поврозь -
то вскользь,
то на сердце ложатся кошкой
и греют, греют - и прожигают кожу.
Насквозь.

 
Бывает

Не бывает любви последней - только первая.
Единственная.
Долгожданная.
Верная.
С дуба рухнула, что делать-то? - нервная.
В голове метель, а под кожей жжение -
Пере-напря-жение.

Воздух высушен,
губы - лед.
А услышит ли? -
так поймет…

                     ·    
Выхожу один я на дорогу

Не говорите о душе -
зачем ей многое?

А звезды катятся уже
по-над отрогами,
сияет лунный островок,
и туча щурится,
и тени тянутся от строк
Михала Юрьича.

Земля в сиянье голубом,
и ей мерещится
кремнистый путь, надежный дом
и радость вечная,
и темный дуб среди куртин
в саду - заманчиво…

Поэт один.
Всегда - один.
Вот так назначено.


                 * * *

Мы читали книгу времён,
записи имен, перемен,
трогали тончайший сафьян.
был ли это сон - не совсем.
если явь, поправь волосы,
обхвати виски -
бороздою полосы
вдоль щеки.

Ночь беззубо шамкая черным ртом
прикусила розовый свой язык,
бесприютной шавкою рвётся в дом
там, где в щель заборную свет проник,
прячет в тень за трубой
рванный всполох заката…
я с тобою, с тобой,
только спутала даты -
только дребезжащая брешь
меж.

Что ж - утешь, утишь, утяни,
в суровье одетые дни
пестротканной шалью надежд
скрась.

Как бы нам совпасть?
 

                  * * *

Есть в мире области иные,
Где вереск или бересклет,
А за стволы берестяные
Алея, прячется рассвет

И проступает, как простуда,
В пунцовых пятнах от лучей
По берегам лесной запруды,
Заросшей, брошенной, ничьей.

Есть в мире зоны притяженья
Непостижимой тишины
И затаенного движенья
В объятьях тающей луны.

Есть на земле такие дали,
Где не таят счастливых слез…
Да вы видали их, видали -
Дай бог, чтоб снова довелось.
 

Вечные ценности

Ни в эту воду, ни в былую,
Обратным ходом не войдешь.
А я возьму и забалую,
Судьбе сквозь зубы кину «врешь!»

Судьба одарит долгим взглядом,
Так, что по коже холодок,
Привычно даст команду «рядом»
И дернет жесткий поводок.

Грозит, а ноготок налачен,
Кольцом украшен страшен-перст -
Но у меня сполна оплачен
В любую сторону проезд.

Мы с ней давно почти подруги,
Пусть не на равных, так на вид -
Все возвращается на круги
В пересечении орбит.

И кто кого - махнет, не целясь,
И от души добавит срок
Лелеять хрупкую бесценность
На волю выпущенных строк.
 

Время 2020

Послушай завывание огня
В шаманском бубне -
Летит над степью, голову склоня,
Гигантский буйвол,
Парит орел и плещется форель
В струе потока,
И мир прозрачен, словно акварель
Под кистью бога.

А наше время, ржавое насквозь -
Вериги, путы…
Всю тяжесть навалившуюся сбрось
И правь маршруты:
В затерянном раю былых эпох
Пейзаж безлюден,
Но нет покоя - в этом весь подвох -
В рутине буден.

Пройти пространство чистого листа,
За вехой веха -
К твоей душе взывает пустота
Чумного века.
Но только сомневаясь и любя,
Взаправду жив лишь,
И раз уж время выбрало тебя -
Его осилишь!                                         © А.Арцис  

НАЧАЛО                                                     НАЗАД                                                  ВОЗВРАТ 

    Предыдущие публикации и об авторе - в РГ №5 2019, №4 2018г.