Yuschuk. Poezia

во тьме как вдоль ограды

...и наконец, сырую папиросу
от ветра пряча, прикурить в горсти,
пивную, подворотню, перекресток
пройти, забыть, с лица земли смести,
сквозь дождь идти, во тьме, как вдоль ограды,
которая кончается не здесь,
с усмешкой жалкой, со слезой, с досадой
не тронуть, не коснуться, не задеть
кромешного небытия окурком,
уйти, исчезнуть, смыться, как вода,
не сбыться, сбиться с курса, спиться с круга
фонарного, погасшего, когда
минуя перекресток, подворотню,
пивную, тыщу лет тому назад
закрытую, забыть бесповоротно,
ступить куда не досягает взгляд...

* * *

В страну туманов, душных гроз
в болота эти
нечаянно меня занес
холодный ветер

Здесь каждый плачет о своем
и слез не пряча
никто не приглашает в дом
а я не плачу

Беспутным странником брожу
по белу свету
и до всего на что гляжу
мне дела нету

Здесь каждый плачет без стыда
не утираясь
а я не буду никогда
так перемаюсь

Такая странная страна
скудна печальна
глядит из каждого окна
зияя тайна

Здесь каждый плачет почему
не может в долю
войти никто здесь никому
своею болью

Но каждый за своим окном
сидит набычась
чужих не приглашают в дом
таков обычай

Здесь каждый плачет о своем
всем значит худо
никто не плачет о моем
и я не буду

* * *

Луна висит над подворотней
кривая, с флюсом на щеке,
под ней осенний мир холодный
лежит в сиротской нищете,

собаки лают, человеки
собачатся, дитя в окно
сквозь полусомкнутые веки
глядит на желтое пятно

и в полусне полумечтает
вдвоем с недоброю луной,
мечтать и спать ему мешают
дурные крики за стеной,

летят куда-то клочья дыма,
дома, заборы, косогор,
за ним продрогший, нелюдимый,
насквозь простуженный простор,

и все стихает, засыпает,
песком засыпаны глаза,
луна за облако вползает,
сползает по щеке слеза,

нет ничего страшнее двери
закрытой, там стоят и ждут
не люди, может быть, не звери,
а эти, что в ночи живут,

беззвучно вылезают корни,
бесшумно падает листва,
и копошатся в луже черной
невидимые существа,

ни шороха из тьмы не слышно,
ни шепота из пустоты,
большие птицы неподвижно
глядят сквозь голые кусты.

* * *

Ты женщина,
любовница, жена,
прекрасная, несчастная, любая.

Я зеркало,
и мной поглощена,
мне отдана душа твоя слепая.

Ты женщина,
навек обречена
глядеть в меня, себя не узнавая.

Я зеркало,
ты мне всегда верна,
а я тебе с годами изменяю.

Три грации

Такие разнообразные,
по-разному хороши,
твердое, жидкое, газообразное -
три состояния души.

Неслиянные и нераздельные,
три стихии души моей -
трезвая, пьяная и похмельная -
последняя всех нежней.

* * *

Как рыбы снулые
из проруби глядят
рты разевая раздувая жабры
так у поверхности идеи храбро
толпимся мы

Скажите рыбам небо
они пожмут плечами ерунда
там пустота
и смотрят смотрят слепо
магические формулы твердя

Баржа

Свирепым взглядом носовых огней
нацелена в него неумолимо
внезапно и уже непоправимо
из тьмы возникла темноты черней

Куда грести судьба неотвратима
она слепа не разминуться с ней
в него вонзая бельма фонарей
надвинулась и прошумела мимо

Он выдохнув весь воздух не дыша
всем запоздалым страхом оглянулся
мигнула самоходная баржа

И в дождь ушла от крика задохнулся
и замирая медленно кружа
восторженная падала душа

* * *

Надо бы встать, пойти на кухню, кран завернуть,
сволочь такая, капает, капает, не дает заснуть,
медленно, тихо, жутко, как бывает в больном
сне, который потом оказывается сном
во сне, погруженным в другой, и так без дна,
словно из ямы черной, выкарабкиваюсь из сна,
осыпается подо мной песок, и сползая вниз,
превозмогая ужас удушья, вижу из
темноты, на краю ты стоишь, озарена
ослепительным светом, и я выныриваю со дна,
барахтаясь, выплывая из последних сил,
в отчаянии сознавая, что навсегда упустил
тебя, оставшуюся там, на дне, во сне,
куда уже никогда не проснуться мне...

Светло и холодно

Светло и холодно, высокий потолок
расколот трещиной неторопливой,
окно распахнуто, единственный листок
слетает с тонкой ветки тополиной.

Светло и холодно, и с запахом лекарств
мешается осенних яблок запах,
окно распахнуто для ветра и листка,
которому в прозрачном небе зябко.

Вот так же будут, медленно звеня
в больничной раковине, капли капать
в осенний светлый день, когда меня
придут светло и холодно оплакать.

Окно распахнуто, высокий небосвод
ветвями тополиными расколот,
холодным светом пустота зовет,
но как оставить этот светлый холод.

* * *

Представить не можешь,
насколько легко и случайно
окажешься там, за тяжелою дверью, откуда
струится сюда то, чему и названия нету,
божественная эманация, страшная тайна,
откуда сюда излучается та радиация чуда,
что жизнь наполняет единственным, неподдельным,
безмерным, бесценным, бесцельным,
мгновенным, смертельным...

* * *

верить не обязательно можно просто смотреть
как отражается в черной воде небо
если жизни осталось хотя бы на треть
с бедной дурочкой счеты сводить нелепо
жизнь как любовь однолюба последняя жизнь
с бесконечной бестолочью и блеском
даже если незачем просто держись
просто не жди молчи даже если не с кем
как часовой бессменный если твой полк
ночью предательской бросил тебя и смылся
это неважно можно исполнить долг
даже и не задумываясь о смысле
просто глаз не смыкая не думать о том
что впереди времени хоть упейся
может быть не сейчас когда-то потом
стой кто идет никто не придет не надейся

* * *

каждый день ожидать послания
неизвестно о чем и откуда
ежевечерне догадываясь
что сегодня его не получишь
вот смысл жизни
в которой нет никакого смысла
кроме того чтобы каждый день
ожидать послания