* * *

Жизнь напролет деньгу копила.
Осточертело жить одной.
Как замуж вышла - сад купила -
теперь их не разлить водой.

Другая пса или кота
пригрела б, сидя возле окон,
а эта в сад идет, когда
ей в доме слишком одиноко.

Всё нянчит, пестует его,
как будто бы ребенку годик,
и даже в дни сплошных снегов
проведывать его приходит.

Мне не понять ту му-зы-ку…
И вдруг - зашевелится ревность,
чтоб саду, будто мужику,
вот так хранить собачью верность.

                
                Похороны соседа

День золотой - ни облачка, ни тучи!
Сегодня то ли Пейсах, то ли Кущи?..
Нам Рива Львовна принесет мацу.
Она, хоть и живет весьма убого,
но ни о чем просить не станет Бога,
лишь только б дни продлил ее отцу.

...Его через неделю похоронят,
дождавшись из Одессы Шлему с Моней,
и я увижу странный ритуал:
как старика, когда уже остынет,
запеленают и зашьют в простыни,
чтоб с коврика он больше не вставал.

...А Риву поведут под руки братья.
Ей ребе откромсает шмат от платья -
приличный лоскут с левой стороны.
И тот обрезок, как кусочек сердца,
положат с Львом Ароновичем Бенцем,
согласно ритуалу той страны.

…А той страны - еще на карте нету,
и Вечный Жид скитается по свету,
не зная даже, что Бен Гурион
под белой геометрией Давида
песчинкам этим вексель в вечность выдал,
а имя тем песчинкам - легион.

Часовщики, сапожники, портные -
у них лишь по субботам выходные,
а всё, как и у нас, я ведь не слеп, -
не лопает с икрой и маслом булки
наш люд на затрапезном переулке -
все до получки в долг берут на хлеб.

Они уедут.
Надо ль обольщаться?
Пускай за синей птицей счастья мчатся,
там тоже и Чечня, и Карабах...
И пусть их не коснутся кривотолки -
они обречены хранить осколки
своих сердец в отеческих гробах.

                           Е. N. L

                      И горы двинутся в движении
                           Коран, сура 52, стих 10

...и понимать, что нам уже не встретиться,
что мы - песок и время нас несет.
Но все-таки в душе надежда светится,
а может быть, потеряно не всё?..
...мне не дано к тому прибиться берегу,
мне здесь дано остаться без забрала.
Колумб, ты для чего открыл Америку,
зачем моих друзей туда забрал, а?..

                   * * *

Может, жизнь и панорама
неприглядная на вид,
но по большей части - драма,
квинтэссенция обид.

Вот и кажется нам странным,
вот и хочется нам выть,
что не в тех живем мы странах,
где хотелось бы прожить.

Что не те нам звезды светят,
что не та в лугах роса,
что не тот попутный ветер
дует в наши паруса.

Всё не так, но мы же сами,
растоптав попутно спесь,
не чужими голосами
пели собственную песнь.

Были взлеты, были дали,
юность с чистого листа…
Боже, сколько нас кидали
те, в ком совесть не чиста!..

И зализывая рану,
вещих слов грызя гранит,
видим ту же панораму,
неприглядную на вид.
 

                 * * *

Когда все сиро и убого,
мы просим милости у Бога,
проблему чаясь разрешить.
Но только улыбнется счастье,
забыв Всевышнего участье,
опять пускаемся грешить.

                     * * *

Пути Господни - неисповедимы.
Исповедимы наши ли пути?
Господним проведением хранимы,
мечтаем, чтоб Всевышний разбудил.

Он барабанит в запертые души,
где всё непроходимо и мертво…
А что нам стоит Господа послушать,
что стоит не ослушаться Его?

            
         Иисус и грешница

Посажу при дороге калину,
чтобы было подспорье клестам,
чтоб в тени ее ты, Магдалина,
дожидалась явленья Христа.

Он пройдет, но тебя не заметит,
а хотелось побыть с Ним вдвоем.
И дитя никогда не замесит
в восхитительном чреве твоем.

И в тебе шевельнется обида:
разве ты не дородна, как рожь?
Разве ты переносчица спида?
Разве деньги за ласки берешь?

Почему на тебя Он не смотрит,
словно ты - совершенный урод?
Дразнит псов тощей палкой из смоквы,
без конца поучает народ…

Говорит! - что читает по книжке -
всё елей источает из уст!
Не заметить тебя? - это слишком!..
- Может Ты не мужик, Иисус?

Что ученье? - простая бодяга!
А попробуй, скрути меня в рог.
Докажи мне, бабёхе, бродяга,
что в постели Ты истинный Бог.

А пока, принимаю условно
всё, что злы-языки теребят,
но в Твое я уверую слово
лишь тогда, как познаю Тебя.

Я сытней чечевичного супа,
приходи и хлебай, хоть всю ночь,
почему ж в моей ласковой ступе
не желаешь Ты семя толочь?

Мне обычно везло на колоссов…
Нынче свет измельчал - погляди.
Да и Ты разве Бог? Ты - философ,
рядовой теоретик любви.

Я щедра! - знают дети Сиона.
Подтвердят и Каир, и Бейрут.
Не пойдут за Тобой миллионы,
а за мной - легионы идут!

И к Тебе обращаюсь я, Отче,
эти грешные думы прости.
Только все же хотелось бы очень
от Тебя,
от Тебя понести.

               Монолог Евы

           Из Анаит Саркисян

Твои дела непостижимы, Господи...
прости меня, Всевышний, коль грешу.
За те слова, которые пишу,
за боли сердца, что не лечит госпиталь.

Задумав Человека сотворить,
ошибочно Ты вылепил Адама.
Но я должна была его родить,
дождаться, чтобы вымолвил он: - Мама.

Ужель вулкан фонтазии иссяк,
коль всё Ты делал наперекосяк?..

Ты, став хирургом, сотворил меня,
изъяв ребро у хрупкого Адама,
когда б Ты нас местами поменял,
то не могла б возникнуть в мире драма.

В дни сотворенья Человека,
мира...
Твоя любовь мне так необходима.

Подражание японской живописи


                       * * *

                         Александру Скляруку

Господи! - жизнь коротка, как рубаха.
Я ли тебя о судьбе не молил?
Слезы Армении и Карабаха
крунки уносят с родимых могил.

                          * * *

За эхом голосов Рузанны и Карины,
там, за дуэтом душ
сестер Лисициан,
чернобыльский туман вставал над Украиной.
Чернобыльский туман. Чернобыльский туман...


                        * * *

Всё интриги, интриги, интриги,
подлость липкая, как леденец,
разорвать бы скорее вериги
и свободными стать, наконец,
от пройдохи, завистника, хама,
а еще от сумы да тюрьмы.
Только жаль, что избавимся мы
после смерти от этого срама.

                    * * *

Рыча от бешенства и злости
собаки рвут мослы и кости,
боясь друг другу уступить.
О эти атавизмы волчьи,
когда в фекалиях и желчи
готовы брата утопить!..

                        * * *

Нужна ль тому над миром власть,
кто любит потрудиться всласть?
Пусть за престол грызется псарня.
И все же, сознаюсь любя,
что на подушке у тебя
одновременно Бог и царь я.

                     * * *

Смеркалось. Вдруг ветер заныл,
запахло дорожною глиной,
телятником, хлебом ржаным…
По вольным снегам Украины
я ехал к Алешке в Жданы.

***

На черном камне девочка сидит
и гладит морю, как собаке, голову.


***

Сонная девочка тащит портфель
и смотрит на меня так, словно это я
бужу ее каждое утро.

***

Бессмертие приходит после смерти…

Бесшумно проникнув в окошко -
у ножки хромого стола
луна,
как сибирская кошка,
свернувшись в калачик,
спала.

Дрова
догорали печально.
На дверь был наброшен крючок.
И лишь легкомысленный чайник
посвистывал, словно сверчок. 

                                                     © А.Бинкевич