* * *

                 Весь день собиралась гроза.
                 Бескрайняя рваная туча
                 уже не плыла, а ползла,
                 гремя тяжело и тягуче.

                 На том пустыре, где белье
                 поспешно снимали с веревки,
                 лениво качалось былье,
                 как будто в замедленной съемке.

                 Был потным металл под рукой.
                 И день в ожиданьи извелся,
                 и, помнится, листик сухой
                 за ворот попал и кололся.

                 Вы скажете, мол, ерунда,
                 чтоб помнилось всё до детали...
                 Минутку, но в доме тогда
                 любимую женщину ждали.

                 Всё резко бросалось в глаза,
                 внимание всё раздражало:
                 и шутки, и смех. Но гроза,
                 казалось, судьбу разрушала.

                 А ночью шел дождь проливной,
                 и женщина молний пугалась.
                 Была она рядом со мной
                 и в памяти ливнем осталась.

                    Забывай эту женщину

Забывай эту женщину и не пугайся безмолвья...
Есть за городом лес, а за лесом - поля и поля.
Но зачем мне туда? О, как пусто в душе за любовью!
В нашем городе пух, тополя вы мои, тополя.

Что за сны отошли? Потрошили какую перину?
И не спится ночами, но жизнь наступает с утра.
В парке плачет удод, и мальчишки палят пуховину,
и гремят электрички, но все это словно игра.

И за всем - пустота. Но сосет и сосет под ключицей.
И душа - как пробел, что вот-вот и предъявит права,
и нельзя ей не верить, что все еще может случиться,
и пропащая молодость тихие копит слова.

                                 * * *   

        Нет, не морщины, утренние складки -
        пока от них старей твое лицо,
        но вышли тайны наши и загадки...
        О, как твое сносилось пальтецо!

        Я знаю, многое промчалось мимо.
        И вот задуло праздную свечу,
        и стало сердце к многому терпимо,
        и о тебе с тобою я молчу.

        Но о тебе, еще ты у порога,
        я все прочту и по твоим шагам.
        И просто знаю, ты сейчас продрогла,
        и холод рук прильнет к моим щекам...

        Как ясен путь! Но не наступит ясность,
        кому какого прибыло тепла.
        Лишь есть оно, и жгучая негласность
        на две души немолчные легла.

        Не молкнуть им... Но только чтό на свете
        еще расскажет, если не слова,
        про сон из детства, слезы на рассвете
        и про пальтишко, ладное сновá?!

                                                      © В.Гаврилин           

   
НАЧАЛО                         ВПЕРЕД                        НАЗАД                      ВОЗВРАТ