В двадцатом номере трамвая

                          Самара детства моего.
                          Полно киосков с газировкой.
                                           Борис Свойский

Самара детства моего.
Полно киосков с газировкой.
Монетку дважды бросив, ловко
Сироп в стаканчике удвой.

Еще великий жив Союз.
Билет счастливый отрывая,
В двадцатом номере трамвая
Назад, в двадцатый век несусь.

Все тверже времени броня.
Но не забудем мы друг друга,
Пока Вилоновская угол
С Галактионовской* хранят.

В зачетку ставит «пять» доцент,
И здравствуй, волжская прохлада,
И стройотрядовская «Лада»
Шагает в лимонадный цех.

Насобирает дань душа
По высям утренним и тропам.
Пью лимонад с тройным сиропом -
Как жизнь однако хороша!

Во всем такое естество -
Я до сих пор живу под этим
И отдаю подросшим детям
Частицу детства своего.

* Один из корпусов института культуры располагался
на углу улиц Вилоновской и Галактионовской

                Весенняя Волга

И с каждой сосулькой слабеет зима,
Уже не строга.
Готовы гостей долгожданных в дома
Принять берега.

И узники-воды, плененные льдами,
Вздохнут наконец,
Проложат дорогу в манящие дали
Биенью сердец.

Уже оголилось у Волги плечо,
А завтра - ладонь.
Пульсирует в русле, разбужен лучом,
Поток молодой.

В глазах растопив ледяную тревогу
И сонный покой,
Как после разлуки, обнимется Волга
С Казанкой-рекой.

     Не считая этажи

Начните с чистого листа -
сейчас, с утра,
когда обрушит высота
дожди, ветра,
и сядет в лужу после дождика
четверг,
и сдавит сердце от следов чужих
поверх,

когда навстречу шахте, вниз,
несется лифт,
когда читать устанешь жизни
мелкий шрифт,
и остывает на погосте
«я люблю...»,
и даже пуговицы просятся
в петлю,

когда, случайный, под ногой
кленовый лист,
краснея, шепотом его
поднять велит, -
какое чудо: не считая
этажи,
начать с кленового листа
любить и жить!

                                             © А.Булатова    

НАЧАЛО                  ВПЕРЕД                 НАЗАД                ВОЗВРАТ