|
|
Апрель сорок пятого
При штурме Зееловских высот погибли
353 000 советских солдат и офицеров.
В их числе почти весь призыв 1927-ого
года рождения.
А в метрике, нет, не ошибка -
Семнадцать пацанских годков,
И с книжки армейской улыбка -
«За Родину к бою готов!»
На проводах мама и Алла -
любовь с параллельного «Бэ».
Январь. Сорок пятый. Осталось
всего ничего до Побе…
А дальше? Я точно не знаю,
Все больше молва да молва…
«Войти бы в Берлин к Первомаю…» -
Верховный сказал с утрева.
И маршал подумал усталый:
«Такие подарки нужны
Для мамы, для девушки Аллы,
И всей необъятной страны!»…
Высоты Зееловы взяты.
Уже восемнадцать тебе -
навеки. Апрель. Сорок пятый.
Всего ничего до Побе…
А в метриках всё без ошибки,
Что в этой, что в той, что в другой…
И с губ неподвижных улыбки
Салютом взошли над Москвой…
Салют
Салют - это много сигнальных ракет,
На смерть подымавших, на жизнь, на
бесславье,
Салют - это дед мой, бердичевский дед,
К своей не вернувшийся свет-Ярославне…
И пусть Ярославна Ревекой звалась,
И дед мой не Игорем был, а Исаем…
В салют небесам не отплакаться всласть -
Им плакать века над сиреневым маем…
Не кадышем дед был под Курском отпет -
Три выстрела наспех, со всеми на равных…
Салют - это много сигнальных ракет,
А может быть - звезд. Или слез Ярославны.
"Пропавшему без вести"
моему деду Исаю
Я убит подо Ржевом…
А.Твардовский
Я в Россию гусеницей вдавлен
На краю дымящейся воронки…
Мне не будет памятник поставлен,
И не будет сыну похоронки…
Я в Россию вкромсан, впластан, вкрошен
Под высоткой той безномерною…
Я не буду снегом припорошен
И дождем шальным обмыт весною…
Я в Россию - с хрипом и со всхлипом,
Онемев прокуренною глоткой,
Чтобы соснам, вербам или липам
Век спустя напиться мной, как водкой…
Я в Россию - ребрами и хрустом -
Позапрошлогодней хворостиной,
Не успев - о грустном и негрустном,
Не поняв - за рупь иль рупь с полтиной…
Я в Россию гусеницей вдавлен -
Не живой, однако и не павший,
Не представлен, но и не приставлен -
Неизвестный. Без вести пропавший.
Почта времен войны
Почтарь штабной лежит убитый,
В снегу лежит меж двух воронок,
У сумки лямки перебиты,
А в сумке - сорок похоронок…
Припорошит метель к рассвету,
Ну не к рассвету, так к денечку,
И черный клин по белу свету
Не разнесет вот эту почту…
Горит в закате Вязьма-город,
В землянках песни не допеты…
Почтарь убит, а эти сорок
Живыми будут. До Победы.
©И.Рубинштейн
НАЧАЛО
ВПЕРЕД
ВОЗВРАТ |
|
|
|
