ВОЗВРАТ                                       

   
      
Сентябрь 2007, №9      
   
  Прозаические миниатюры_________   
                     Анатолий Елинский    
 
 Два десятка пятаков                                                
Пятак упал, звеня и подпрыгивая                                                     
                                                 

                                                                   ПРОШУ РУКИ!

 

          После нового года - десять выходных. Страна выходит из запоя. Наркологов остро не хватает…
          В семье колхозника смотрины - дочь из города будущего мужа привезла.
          Тятя, брат невесты и жених крепко подпили. И пошли на двор - рубить на закуску курицу.
          Шустрый горожанин поймал несушку, прижал к чурбачку. Брат взмахнул топором…
          Вместе с головой бедной птицы отпрыгнули в снег большой и указательный пальцы жениха.
          И пришлось отдавать дочь за инвалида!

                                                                   ДОБРЫЕ ДЕТИ


          Случилось это на летнем отдыхе в Хакасии.
          Пошла утром девочка в сортир временный, видит - чьи-то черненькие глазки блестят испуганно из фекалий. Присмотрелась - да это же суслик! Маленький, хороший. И вот-вот утонет.
         Сжалилась девочка, вытащила его. Помыла шампунем, вытерла полотенцем пушистым. Отпустила зверька - а тот не уходит, стоит у палатки столбиком.
           - Это от потрясения! - поняли дети.
           Мальчик налил в рюмочку водки и поставил перед страдальцем. И суслик выпил, в натуре.
           - Закусить-то дай ему! - сказала девочка.
           Мальчик протянул зверьку ящерку. Суслик откусил ей хвостик, лапки; съел остальное. И посмотрел на детей благодарно.
           Долго сидел он у костра, наблюдая, как дети выпивают за его спасение. К вечеру убежал, а утром вернулся. Но водка к тому времени уже кончилась.
            Так добрые дети спасли животное от алкогольной зависимости.

                                                              ХИТРЫЙ ИЕРЕЙ

 

          Отец Фёдор, настоятель сельского прихода, решил сменить автомобиль и размышлял: как бы не навредить своей репутации бессребреника. Придумал и вызвал церковного старосту: "А что, Ермолаич? Намекни старушкам - не гоже батюшке на таком, прости, Господи, металлоломе разъезжать. Пусть жертвуют".
         
Староста намекнул. Нанесли сердобольные бабушки в храм сто рублей медяками. Любили они молодого священника.
           А отцу Фёдору того и надо. Достал из кубышки иноземные тыщи и
, вот, уже гоняет по приходу на новенькой "Audi".
           И на немые вопросы скромно отвечает: "Подарок прихожан!"
.

                                                        
              ЭСТЕТ

 

           Кто не знает сапожника Качиняна! Хороший мастер. О нём написали в газете, и Артур охотно показывает статью с фотографией. "Красивым женщинам ремонтирую обувь бесплатно!" - броско озаглавила её молодая журналистка Дулина. Девушка не стала уточнять, что круг прелестниц искусственно ограничен и включает в себя маму, жену, дочерей, невесток, племянниц Артура, а ещё русских женщин Люсю с Катей и странного Игоря Олеговича.
           И это в миллионном городе!
           Тонкий ценитель Артур Качинян.

                                                         
   ИНГА ЛЕОНИДОВНА

 

           Бабушку-пенсионерку Никитину дети её класса прозвали "Индеец Джо". За боевой раскрас и любовь к косметике.
            Джо не собиралась сдаваться - а возраст крепчал. Как поэтично выразился кто-то: "Шли годы. Смеркалось…"
. Чтобы не потеряться в сумерках, Инга Леонидовна продуманно пудрилась, кричаще красила губы и водружала на пышные волосы смелый алый бант.
             Проблемами начальной школы живо заинтересовался дедушка одного из учеников. Он часто, ожидая внука, стоял в школьном коридоре. После звонка заходил в класс, подолгу беседовал с учительницей. Внимательно выслушивал советы и замечания. Домой явно не спешил.
             Никитина матримониально возбудилась. Стала чаще подводить сморщенные губки.
             Разведка донесла - старичок жил один. Возбуждение усилилось.
             Вскоре дедушка захотел присутствовать на уроке.
            
Молодящаяся старушка усмотрела в этом тонкий ход. Желание видеть её, слушать её. Быть рядом. Она пренебрегла запретом завуча - и разрешила.
            
Симпатичный пожилой джентльмен добросовестно посетил все уроки в течение недели. И пропал. Нет, не заболел и никуда не уехал. Просто перестал заходить в школу, ждал внука на улице.
            
А Никитину вызвала директриса и устроила разнос. Дедушка оказался бывшим методистом! ГОРОНО!!! Настрочил жалобу…
             
Инга Леонидовна в кабинете расплакалась. Вернувшись в пустой класс, подошла к зеркалу. Увидела неестественно белое, густо запудренное старое лицо с большим носом. Открыв косметичку, уничтожила влажные дорожки на щеках. Взяла стопку тетрадей, вышла и пошла по коридору - высокая, прямая, с алым бантом на жёлтых волосах.

                                        
               
         ЛИРИЧЕСКОЕ


           После зимы наступила зима-два. Весну украли. Утренний подход к окну - разочарование и ощущение детской обиды. До конца апреля снег, грязца, слякоть и холодно.
            Солнце прячут, тепла нет, вместо неба кусок мутного целлофана. Пасмурно. Мокрый асфальт. Тополя после прошлогодней обрезки устремились вверх: стоят вдоль дорог перевёрнутые лысоватые веники.
            Где протаяло, смешалось тускло-рыжее и все оттенки серого. Везде островки пятнистой наледи - ноздреватой и пропитанной, как груздь рассолом, талой водой. Ночью прошумел первый дождь, добавил грязи.
             Соскучились люди по солнышку, по тёплому ветру. Зима измучила. Себя мучили, она добавляла.

                                                         ГЕРОЙ-ПОДПОЛЬЩИК

               Во время заседания Совета Федерации, посвященного рассмотрению кандидатуры Владимира Устинова на пост генерального прокурора, узнала широкая общественность, что наш генеральный закрытыми указами президента награждён орденом Мужества и Золотой Звездой Героя РФ.
             Звание Героя присваивается за особые заслуги перед государством и народом, связанные с совершением геройского подвига.
              России, входящей в топ-лист самых коррумпированных стран мира, долго не везло на генеральных прокуроров.
              Прокурор Ильюшенко так и остался и.о.; отсидев в тюрьме больше года, вышел с туберкулёзом.
            Омский профессор-юрист Казанник не захотел лечь под дедушку Борика, трактовавшего законность как целесообразность, и был удалён: "Профнепригоден!".
              Яркий след в истории отечественной прокуратуры оставил Юрий Ильич Скуратов. Появившись на голубых экранах в семейных трусах и в компании девочек без комплексов, он навсегда превратился в Человека, Похожего На Генерального Прокурора.
               Известие о тайном мужестве и героизме Владимира Васильевича вызвало весёлое изумление в одной из колоний строгого режима. Аналитики и наблюдатели разошлись в комментариях. Завхоз бани Кириллов заявил, что прокурору были предложены две взятки - большая и очень большая. Зная об эфэсбэшной прослушке, Устинов гневно отказался. Президент, выслушав доклад директора ФСБ Патрушева, так был удивлен отказом и суммой предложенного, что тут же набросал проект указа.
              Старший нарядчик Шабанов предположил, что ордена генеральный прокурор удостоился за дело Ходорковского и компании "ЮКОС", а геройского звания за то, что рискуя жизнью, под прикрытием дивизии внутренних войск, групп спецназа "Альфа" и "Вымпел", лично посетил региональный штаб по координации антитеррористической операции на Северном Кавказе.
               Трудно заподозрить в героизме крупного, заплывшего салом мужчину с женскими бёдрами, с лицом, плавно расширяющимся от кончиков ушей, но это первое поверхностное суждение.
                Под этим синим мундиром бьётся большое героическое сердце.

                                                        МАДАМ ПАНИКОВСКАЯ

 

               Иду по Декабристов с Маркса на Ленина в "Агропром", где предвкушаю выпить стаканчик красного сухого. Вино кубанское, с привкусом пластмассы, но дёшево и на разлив! Тетрапак, чего хотите.
               - Мужчина!
              Останавливаюсь. Женщина, одета прилично, черты лица мелкие, глаза врущие.
             - Мужчина! У меня деньги украли, не могу домой уехать. Дайте мне денег на автобус!
              Я вывернул из джинсов пару мятых сотенных, обыскал себя - мелочи не было.
              - Извините. Мелких нет.
              - А я вам сдачу сдам…
              Я засмеялся и пошёл. "Жадина!" - прилетело в спину…

                                            
                   ТАКОЙ ПРОГНОЗ

 

            На улице метель, всё завалено рыхлым белым.
            Тепло. Минус пять.
          
Дымится гигантская полынья в центре города. Спит египетский ящик краеведческого музея. Просыпается тюрьма на улице Республики.
          
Заснеженная Покровская гора почти сливается с небом, и матовым китайским фонариком висит над землёй часовня Параскевы Пятницы.
           
К вечеру, сказали старые люди, завертит, и мороз.
          
В полдень пошел дождь, потом внезапно налетел такой ветер, что будь у домов паруса, их бы выдуло за сопки.
          
Посыпался шифер, куски жести, лёг на землю сорванный электрокабель. Резко похолодало. Город превратился в шершавый каток.


                                                                   ХАКАСИЯ

 

           Матарак. Июль. Пять утра. Облака. Появляется солнце. В воду озера уже опущен гигантский кипятильник, но ещё не включен.
           Скучно и жарко в лодке. Стоит в воде расстёгнутая булавка: стрекоза отдыхает на поплавке. Сижу три часа. Полный штиль. Боженька, помоги мне поймать рыбку! Только одну, господи! И тут же поплавок нехотя пошёл вверх и лёг!
           Это был странный, сонно-ленивый карась. Наверное, ему на дне поплохело, он глубоко вдохнул и проглотил троянского коня - коварный хлебный шарик со стальным жалом внутри. Или его из рыбьей тюрьмы по актировке выпустили - умирать.
            С мерцающей надеждой бросаю впустую ещё час двадцать, и лишь когда из тучки свешивается кудрявая борода и появляется укоризненный палец, перекрестившись, гребу к берегу.

 

                                         
                 УМНЫЙ РОТВЕЙЛЕР

            Вечерело. Литературный критик Шкворчанский культурно полз за пивом, как вдруг ему под ноги бросился огромный мускулистый ротик. И глухо зарычал. Захотел, как писали классики, посмотреть, что у него внутри. Альберт посерел и тоскливо огляделся.
            - Девушка, собаку уберите… А вы поводок надевать не пробовали?
            Собачница сузила глаза, раздула ноздряшки: "Он к вам подбежал, потому что вы - злой!".
            Шкворчанский даже опешил от такого парадоксального полёта мысли: "Так если я - злой, то это я бы на него набросился…".

                                                      
                 ТАНЯ

          Колония строгого режима находится в ложбине. Из окна учительнице начальных классов Тане Жданович открывается прелестный вид: по ту сторону запретки петляет сельская дорога с редкими машинами, огибая живописный холм, над которым торчат верхушки крестов главного городского кладбища. От крестов Тане зябко.
         
Ученики старше учительницы. Они решают задачу про ежика и яблоки. Молодая красивая Таня стоит у окна и вспоминает: сегодня заходила в зону, и оказавшийся в тамбуре незнакомый зэк-расконвойник приблизился и сказал шёпотом: "Солнышко…".
        
- А мы на экскурсии будем ходить, Татьяна Рюриковна? - спрашивают первоклассники. Не то шутят, не то демонстрируют задержку психического развития.
           Таня поворачивается к классу:
           - Конечно будем! Как стемнеет, так и пойдём!

                         
              
  У НАС ГЕРОЕМ СТАНОВИТСЯ ЛЮБОЙ!

             В конце 60-х учитель физики Алик Штибен приехал с женой по распределению в таежный леспромхоз. И в 25 стал директором школы. Местный VIP.
              VIP-ы часто по выходным сидели у реки под шашлычок.
              Из Москвы за лесом приехал полковник КГБ, грузин. Вечером комитетчика повели на берег. Алик, как самый молодой, занимался мясом.
              Когда хорошо подпили, гэбульник сделал Алику неожиданное предложение - стать героем социалистического труда. Нет, не купить звезду и красоваться, а официально - по Указу Президиума Верховного Совета СССР. За четыре тысячи рублей - трехлетнее жалование Алика. Алик опешил: разве это возможно? как?
             - Очень просто, - улыбнулся чекист. - Ты авансом отдаешь мне две тысячи. Я уезжаю. А в Москве у нас очень большой грузин, уважаемый человек - секретарь Президиума Георгадзе. Через месяц ваш райком партии получает разнарядку - представить к званию героя соцтруда учителя, молодого коммуниста, немца по национальности. А в районе ты такой - один! Звезду получаешь в Кремле, в Москве отдаешь мне остальные деньги. Ну как? По рукам?
              Алик ночь не спал, с женой советовался.
              Немецкая осторожность победила.
                                                     

                                                            НЕЛЕТНАЯ ПОГОДА


              Человек шагнул из морозного тумана в автобус пятого маршрута, и в салоне сразу стало тесно.
              Ухватившись руками в грубых перчатках за поручни, он внимательно изучал запрятанных в шубы аборигенок.
               К сибирской зиме человек-гора был подготовлен основательно.
              Из ворота кожаного плаща с подстежкой, почти достигавшего пола, выбивался пушистый красный шарф. В конце этого темно-рыжего великолепия тускло блестели шикарные штаны из плотной кожи, лежавшие на остроносых ковбойских сапогах с кокетливыми металлическими цепками.
              Огромная лисья шапка с опущенными ушами обрамляла рубленое, рельефное, бурно пожившее лицо с нехорошими прожилками. Колючие глазки великана шарили по теткам.
               Ковбой вышел на Мира у телеграфа, я - за ним. Он сел на дремавшую у киоска "Мороженое" лошадь и поскакал в сторону краевой администрации.
               Я протер очки.
               Тяжело ступая, человек-гора уходил к центральному рынку, и никакой лошади не было.
               "В Норильске - сильнейшая пурга, - сказало вечером телевидение. - Пятый день задерживаются вылеты всех северных рейсов…".

                                                     
       УТРО ГРАФОМАНА


              Всклокоченный гражданин сидит за гладильной доской. Это, надо понимать, его письменный стол.
             Доска стрелкой неисправного компаса устаканена между польским шкафом и российской кроватью. Шкаф, получается, запад. На севере - морозилка. С нее телеящик пугает новостями НТВ. На юге, спиной к батарее - автор. Творец.
               Он отрешенно смотрит на лист бумаги. Скребет щетину подбородка. Подозреваю - не умывался. Рассеянно пытается взгромоздить на мощный нос вторую пару очков.
               Перед ним пульт к телевизору, тарелка с засохшей овсянкой. Мобильник.
              Что-то пишет человек, нервно вытирая кончик гелевого стержня о теплую рубашку.
               Но что это?… нет, ну что он делает?!!!
               Рвет исписанные листы.
               Это ужасно!
               Ему бы печку, или камин.
               И таланта капельку.

 

                                                              Акварельки

 

         "Но Швабрин оказался падлой и рассказал Пугачёву о том, что Маша - дочь бывшего коменданта…"
         Ну падла, ну что сделаешь.
         А кончается всё хорошо: светлый Пушкин.

         И у скептика Розанова: "Запахло водочкой, девочкой, пришёл полицейский и всех побил. Так кончаются русские истории".

          Прелесть.

 

                                                                         * * *

          Со мной только что радиодевушка поздоровалась. Здравствуйте, сказала, знатоки и любители русского языка! Такая передача хорошая. Называется "Как это по-русски". Представь, радиослушатель Михаил Моисеевич из Новгорода не согласен с употреблением слова "дерби" в репортаже о футбольном матче. И это так символично! Я давно замечаю, что Моисеевичи и Абрамовичи часто вдумчивее, трепетней Ивановичей и Петровичей относятся к языку. Нет-нет, никакого антисемитизма, что ты! Никакой трепотни об особенностях менталитета. Вдумчивость, сомнение, анализ - дороги к истине. Ура!

 

                                                                          * * *

         В 1979-м в библиотеке красноярской тюрьмы мирно жил и выдавался читателям "Один день Ивана Денисовича", изъятый из всех книгохранилищ. До тюрем руки не дошли у Конторы.


                                                                          * * *
          В сельском детском доме - чистота и уют. Ковры, люстры, картины на стенах.
          На уроке в выпускном классе - комиссия из краевого центра.
          - Ребята, скажите, а кто из вас хочет иметь семью, детей?
          Тишина. Сидят, опустив глаза. Комиссия растерялась даже:
          - Что, никто не хочет?
          Девушка тянет руку:
          - Я хочу!
          Обрадовалась комиссия.
          Встает девушка:
         - У меня будет семья и много-много детей. Я их всех сюда отправлю - здесь так хорошо!


                                                                        * * *
         Иногда школа напоминает павильон киностудии во время съёмок батальных сцен. Коридоры оглашаются дружным рёвом "Ура!" - это конец шестого урока.
          Задержать детей после звонка даже на секунду очень трудно.
         Они покидают класс с энтузиазмом, достойным Нового Света во времена золотой лихорадки.
          Они бегут, ревут, сшибая на своём пути всё живое и неживое - в столовую.
          Клубок визжащих тел в синей безобразной униформе с алюминиевыми пуговицами.
          От пуговиц на курточках остаются пятнышки неприятно-свинцового цвета.

         Этот же бегуще-орущий эффект достигается лозунгом: "Двое последних убирают класс".

                                                                         * * *
          Месяц май, мои десятиклассники заговорили о смертной казни. Как уж мы на тему такую вырулили... По-моему, меня сейчас порвут, как "Пионерскую правду". За тупость, за непонимание очевидных вещей. За слюнявое милосердие. Весь класс - "за". За смертную казнь и порвать. Стоп, маленькие, стоп. Крутите назад, к зиме. Роман не забыли? Кто из вас подпишет смертный приговор Раскольникову?
          Стало тихо.
          Ни одна рука не поднялась.

          И в полной тишине - звонок.

                                                                         * * *
         Первая линейка. Выпущенные с крыльца школы белые голубки-символы тут же покакали сверху на всё это мероприятие.
          Я солидарен с детьми - начало учебного года положительных эмоций не вызывает.
 
                                                                          * * *
          Семиклассник на моём уроке тянет руку:
          - Выйти можно?
          - И куда?
          - А мир - большой…

 

                                                                          * * *     
         Угрюмый орфоэпический вывих - "осужденный" с ударением на "у" - появился во времена Гулага, когда профессора, арестованного за шпионаж в пользу Антарктиды, охранял вохровец-колхозник с двумя классами церковно-приходской школы.
          
                                                                          * * *
          Конец восьмидесятых. Застряв на раскисшем просёлке, отправился за подмогой. Нашёл тракториста. Тракторист: - Выдернуть? А чо дашь? - Да нет у меня ничего, только пачка "Примы". - "Примы"! Пачка?!! Да я тебя на руках!
           Невозможно объяснить соль ситуации поколению "Пепси".
 

                                                        Серебряное слово

 

          Чтобы понравились средние стихи, надо долго-долго не читать хороших. Чтобы сбился прицел.

 

          Графоман не любит править, не умеет править, не хочет править. Его текст самодостаточен, автору ценен и не требует правки, разве что ошибки. Улучшать текст для графомана также противоестественно, как роженице затолкать младенца обратно и родить заново, в улучшенном варианте.

 

           Слова наползли друг на друга и непотребно застыли: сеноуборка, весновспашка, мясозаготовка. Элементы новояза сельских опупков совкового разлива.
 

             Говорить легче, чем писать. Помогает мимика, интонация, жест.

 

           Берберова о Бунине: "Будучи абсолютным и закоренелым атеистом…, он даже никогда не задавался вопросами религии и совершенно не умел мыслить абстрактно. Я уверена, что он был совершенно земным человеком, конкретным цельным животным, способным создавать прекрасное в примитивных формах, готовых и уже существовавших до него, с удивительным чувством языка и при ограниченном воображении, с полным отсутствием пошлости… Никогда чувство вкуса не изменяло ему".

 

            Одна из героинь Макса Фриша: "…я жила с тобой не как литературный материал… Я запрещаю тебе писать обо мне…".

 

            Хорошо писать про звезду Альдебаран, на которой пасут баранов мирные альды. Но для этого надо обладать фантазией…

 

            Хорошее дело - вязка писателя с мозгами читающей публики...
 

            Из сталинской шинели вышли шестидесятники. С маршальских звезд Лёни Большая Бровь соскочили шустрые "семидесяхнутые" и дырявые "восьмидерасты".

 

                                                                        * * *    

         "Поэт умирает при жизни, или никогда". Это сказал (процитировал?) Евгений Евтушенко.
            Евтушенко - культуртрегер. Между струйками, как Микоян.

            У Астафьева - нужно кого-то любить, кого-то впустить в сердце…

            Надпись на могиле Андрея Тарковского: "Он видел ангела".

                                                                         * * *
         - Я - творец! - заявляет неплохой когда-то актер, подростком снявшийся у Тарковского.
Губы узкие, злые. В глазах холодный огонь.
          А творит он в последние годы так же скромно, как малая птичка какает.
Занимается фондами, форумами, кинофестивалями. Спасает русскую культуру от глобализации и происков мировой закулисы.
        Отсутствие чеховской сдержанности в самооценке и одержимость поиском врагов выдают его поверхностный ум.     
                                                                     

                                                                          * * *

       Брик – Маяковский – Полонская, Ивинская Пастернак кажутся родными. Это нескромно, но я так же талантлив в любви!
          Пушкин писал, что плебс принижает гения до себя, а я пытаюсь подняться до гения - мы талантливо страдаем и чувствуем!

 

                                                                           * * *
          За последний годик приобрёл:

Фаину Раневскую на безобразной серой бумаге. Оказалось, что всё это я уже знаю, что едкий и грубоватый юмор Фаины Георгиевны давно растащен на цитаты и украшения чужих мемуаров и текстов. За её сомнительными шуточками обнаружились ранимость, женское несчастье и безмерное одиночество. Продуманно забыл в гостях.

Книгу Аллана Пиза "Язык телодвижений". Движения были следующие: сначала прочитал, потом купил. Использую как справочник.

Стихи Губермана. Правда, их подарили. Сразу припал и поскучнел. Стихи надо читать дозировано! Чайной ложечкой!

Михаил Веллер. Точно буду перечитывать. "Ящик для писателя" и "Технологию рассказа" - изучать. Посоветовал знакомый, Паша. Я читал месяца два, восхищённо спотыкаясь через предложение, не дочитал, стало стыдно, вернул книгу и купил экземпляр. Ответно принёс Павлу Валентиновичу свои тексты. Он честно признался: осилить не смог, хотя выпил пива, лёг на диван и приготовился наслаждаться. Но пиво согрелось в животе, и мой читатель уснул. Правда, Вика, жена, прочитала. Хихикала - сказал Паша.

          Читать, обернув газеткой, с листком-закладкой для собственных каракулей, никогда не класть раскрытый томик корешком вверх: книжке же больно! Листочек-закладку исчеркаешь, доберёшься до газетки; а та уже и затёрлась вся, порвалась по углам.

                                                                         * * *
           Прохожу через КПП.
           - Оружие, наркотики, сотовый телефон, другие запрещённые предметы?
           - Только мысли…Прохожу через КПП.
           - Оружие, наркотики, сотовый телефон, другие запрещённые предметы?
           - Только мысли…

         Странно, когда я любил, то всегда сомневался во взаимности. Когда любишь - всегда сомневаешься? А когда любили меня, а я - нет, то всегда был уверен в любви ко мне (или в привязанности, или в интересе). Я чувствовал.

 

           В Европе все близко. Дождь на Варшаву и Минск падает из одной тучи.
 

           Зима человека скручивает.
           Дни короче, мысли примитивней. Возможностей меньше и спать хочется.

 

           Сибирь это когда утром в начале августа включаешь печку в автомобиле.
                                                               

           21-й день марта. Если хочешь, чтобы в комнате дочери висела твоя фотография - умри.

 

            Татуировка: "Пока я жив - вы горем обеспечены".
 

            Тяжело жить в стране, где морозы крепче водки.

 

            Старый русский дяденька костюм меняет раз в пять лет, дублёнку - в десять, жену - в 25. Застирывает рубашки и носовые платки, никогда не развязывает галстук - завязывать не умеет - снимает, как хомут - через шею. Не знает иностранных языков и сколько в каком месяце дней. Не умеет танцевать вальс. Зимой старается не садиться за руль. Может сказать напыщенно: гололёд - он присутствовал; дорожная обстановка была сложная… Может удачно процитировать: "Россия - чуть ли не единственная страна в мире, где тебе могут врезаться в зад, когда ты едешь по встречной полосе".                    
          
 На самолёте летает два раза в жизни - по призыву в советскую армию и в Магадан, на похороны брата. Вернувшись, пугает жену: Будешь меня хоронить, попроси, чтобы сыграли "Прощание славянки"…
 

            Грузите время вагонами. Минуты - бочками. Сделайте из столетий бусы, а из лет - чётки.
 

           Староверы: "В еловом лесу - работать, в берёзовом веселиться, в сосновом - молиться".
 

            Можно спрятаться в сон, как в щель между стеной и старым комодом. Защитная реакция.

                                                                                                 ©А.Елинский
НАЧАЛО                                                                                                                                            ВОЗВРАТ