Биографические
зарисовки_________
Нина Корчагина
АЛЕКСАНДР СЕРГЕЕВИЧ ПУШКИН
Без
Александра Сергеевича Пушкина невозможно представить русскую литературу
- так много он сделал
для нее, опережая время. И каждый из нас
МИХАИЛ ЮРЬЕВИЧ ЛЕРМОНТОВ Михаил Юрьевич Лермонтов... Для меня это имя звучит как
молитва, как заклинание. С тех пор, как еще в первом классе увидела
фотографию поэта, где он изображен
находит в его творчестве и
биографии созвучие своей души, правда, поэтапно: в каждом возрасте поэт
раскрывается для нас по-новому.
“Пушкин сам меньше всего
представлял себя детским писателем”, - писала Анна
Ахматова, но кто не заслушивался в детстве его сказками о
царе Салтане и мертвой царевне, кто, подрастая, не заучивал
его стихов, кто с замиранием сердца не читал, как
Пушкина-лицеиста “благословил” живой классик русской
поэзии Г.Державин, а первый отечественный романтик В.Жуковский
16-летнего поэта назвал ”надеждой нашей словесности”, через
пять лет признав первенство автора “Руслана и Людмилы” и
написав известные строки на портрете: “Победителю ученику
от побежденного учителя”?
Кто из нас, перечитывая
Пушкина, не задавался вопросами: почему у него нет
стихотворений, посвященных матери? Почему верность
лицейскому “святому братству” он сохранил на всю жизнь? Почему
мученика свободы, друга декабристов, готового “кровавой
чаше причаститься” не было на Сенатской площади?..
Школой представленный
Пушкин не давал ответов на многие вопросы. И только повзрослев,
прочитав тома воспоминаний современников и литературоведческих работ,
видишь в величайшем писателе простого человека, как и все мы,
утопавшего в море житейской суеты. И начинаешь понимать, что он
познал не только радость жизни, но и отчаянье сомнений, и ужас
духовной пустоты.
Поэтический гений поэта
стремительно развивался. Он рано перестал “бродить около чужих идей и
картин”, также быстро закончился и опыт “лабораторной работы”. Экспромты
и контрасты с имевшимися жанрами и стилями привели к формированию
особого поэтического стиля Пушкина. Тоже происходит и с содержанием его
стихотворений. Отдана дань эпикурейству, наскучили символы юношеской
веры - гармоничная “звезда пленительного счастья” и прекрасная заря
“свободы просвещенной”. Теперь он уповал не на политическую мудрость
деспота, а на цареубийственный “карающий кинжал”...
Мы помним, что михайловский
“узник” был обвинен в страшных грехах - атеизме и
растлевающем воздействии на умы молодежи. Но ему удается
преодолеть легкомыслие и юношеского атеизма, и
эпикурейства. Тесны ему стали и рамки романтизма. Он искал новые
принципы изображения человека и действительности, глубоко осмысливая
смысл пришествия нас на грешную землю. В муках, не только творческих,
не без помощи душеспасительных бесед и пророческих споров с П.Чаадаевым, воспламенившим в нем к “высокому любовь”, происходит
духовное рождение поэта. Стыдясь, он отрекается от
“Гавриилиады”. И от страшных мыслей - “дар напрасный, дар
случайный”, - отвергающих жизнь, данную Богом... Он жаждет
духовного удовлетворения. А известно: алчущие и жаждущие
насытятся. И шестикрылый Серафим передает поэту призыв
Бога к пророческому служению. Но чтобы жечь сердца людей, надо
гореть огнем любви. А в стихах зазвучал мотив непонимания
между “духовным тружеником” и окружающими его людьми, даже
самыми близкими... Почему поэт во цвете лет, хотевший “жить,
чтоб мыслить и страдать”, бредет, “как раб, замысливший
отчаянный побег”? Куда и от чего? Что же разрушило с таким
трудом обретенный покой души?
Оказывается, нельзя
прожить жизнь просто поэтом, пусть даже гениальным. Потому
что жизнь сложнее творчества.
К 30 годам,
остепенившись, Пушкин стал мечтать о том, чего лишен был в
детстве - о семейном очаге: “Мой идеал теперь - хозяйка”... На
эту роль он приглашал не одну даму сердца, но предложение приняла, да и
то не с первого раза, Гончарова.
“Не будь Гончарова
красавицей, Пушкин прошел бы мимо, ее просто не заметив”, -
утверждает протоиерей С.Булгаков. Но он стал пленником
16-летней обворожительницы. И в ослеплении страсти долго не
видел, что “красота... была только красивостью, формой без
содержания, обманчивым осиянием”. Письма поэта
свидетельствуют: он так хотел ее видеть хозяйкой и
помощницей, так терпеливо направлял на этот путь... Он даже
называл ее мадонной, но у петербургской фрейлины, “светской дамы с
обывательской психологией” иное призвание - быть
царицей балов. А уделом поэта, мечтавшего уединиться в тиши
деревенской, чтоб творить, стал поиск денег “во что бы то ни
стало на туалеты жены и светскую жизнь”.
Может быть, Натали и была
хорошим человеком, но не в ее силах было идти рука об
руку со
светлым гением. Похоже, она и не осознавала этого (известно
ее равнодушие к творчеству мужа), иначе не заставила бы поэта
безумствовать, не поставила бы на карту его жизнь “даже не
против чувства, но против жалкого соблазна кокетства и
тщеславия” (писала Софья Карамзина 17 февраля 1837г., через
три недели после трагедии).
Даже в годы изгнания жизнь
Пушкина не была столь несвободной и беспокойной. Ревность,
“мучительней” которой “нет в мире казни”, разрушила душевный
покой Пушкина, превратив его жизнь в кошмар. Певец света и
гармонии, крепко связанный оковами царской службы и общественного
мнения, задыхался в придворной суете от сплетен, подметных
писем, ужаса бесчестия. Он не мог сдерживать вулкан раздиравших
его страстей, жаждал отмщения и искал смерти. Только его жена
могла положить конец этому аду, но... Не захотела? Не смогла
отказать себе в удовольствии блистать и покорять сердца?
Страшно подумать, что
смерть могла застигнуть поэта на месте дуэли, объятого
ненавистью. Помните, тяжело раненный, он стрелял и
обрадовался, что попал в цель. Это была бы смерть, недостойная
христианина, недостойная гения поэта. И судьба даровала
ему три дня, в которые в нестерпимых муках страдающего тела
очистилась душа. Умирая, Пушкин простил всех: и убийцу, и
искушавшую его. “Грациозный гений” обуздал терзавшие его
страсти, исполнил заповеди. И спас свою бессмертную душу от вечных
мучений, представ на суд Всевышнего в смирении и покаянии.
А что же та, заставившая
Пушкина страдать? Вспомните “Сказку о золотом петушке”. Уж не
ее ли с прозорливостью гения запечатлел Пушкин в образе
шамаханской царицы, явившейся, чтоб, покорив всех красотой,
рассорить, отнять жизнь и ...пропасть, “будто вовсе не бывало”?
Когда Пушкина не стало, исчезла и Наталья Николаевна
Пушина, а мадам Ланская продолжала рожать детей, теперь уже
другому мужчине. А спустя годы, гуляя в парке в имении своей сестры,
Александрины Фризенгоф под Веной, совершенно помирилась с
убийцей мужа.в бурке, накинутой на плечо, и узнала
о его трагической судьбе. Ему было только 26, когда у подножия Машука
его сразила пуля Мартынова - приятеля и однокашника... Он не успел даже
ничего понять... Поэт, не собирался стрелять и поднял пистолет дулом
вверх. Мартынов целился, но медлил. Прозвучала команда «три!». Все.
Дуэль закончилась. Интересно, Мартынов не захотел или не успел сделать
свой выстрел? И Лермонтов, не трогаясь с места, поднял руку,
прикрывавшую грудь, вверх. И в тот же миг воздух прорезал истеричный
крик секунданта: «Стреляйте, или я разведу вас!». Поэт разрядил пистолет
в воздух, давая понять, что инцидент исчерпан. И следом прогремел еще
один выстрел. И Лермонтов упал как подкошенный, и сразу же молнии
разорвали небо, и обрушился на землю ливень...
Мартынов стрелял в Лермонтова из зависти? Из
непонимания? Исполняя чью-то злую волю? Много слухов ходило по
Пятигорску сразу после этой печальной дуэли... Стрелял в поэта, а попал
и в русскую литературу. Поэтический гений не знавшего покоя поэта (в
прямом и переносном смысле), любившего Россию «странною любовью», в свои
26 (не дает мне покоя эта цифра!) сумев объять необъятное, открыл такие
просторы мысли в литературе, поставил столько жгучих вопросов бытия, что
не одно поколение русских писателей пыталось ответить на них. А проживи
он еще хоть сколько-нибудь лет?..
Имя
и судьба поэта овеяны флером если не тайны, то загадочности,
неразгаданности... Словно он жил в параллельных мирах - осознавая
несовершенство мира здешнего и тоскуя о горних высотах не здешнего...
Помните, как мучительно еще подростком пытался Мишель отгадать тайну
своего рода - Лерма или Лермонта кровь течет в его жилах? Его рождению
предшествовала целая череда трагических смертей и убийств в роду - по
линии любимой и беззаветно любящей и преданной Елизаветы Арсеньевой, в
девичестве Столыпиной. А потеря во младенчестве матери, на память о
которой у ребенка осталась одна сердцем угаданная мелодия? А разлука с
отцом, а его ранняя смерть при загадочных обстоятельствах? Словно судьба
намеренно отнимала у него радости детства, чтобы страдал и мыслил.
Ни
об одном писателе не было сказано столько взаимоисключающих слов - и о
характере, и о внешности. Не каждому открывал Михаил Юрьевич свое сердце
только родственным душам, тем, кто мог его понять. Мы помним, с каким
восторгом писал В.Белинский в письме В.Боткину о посещении им
Лермонтова “в заточении”, где он содержался за дуэль с де Барантом. Как
высоко он оценил ум молодого литератора, его образованность, “глубокий и
могущий дух”, “ дьявольский талант”... А что могли знать о нем,
“порфиродном юноше”, небожителе, кому дано было стихии заклинать и,
слившись с природой воедино, видеть Бога, слышать, как “звезда с звездою
говорит”, эти приличьем стянутые маски, эта прожигающая жизнь золотая
молодежь? Он не мог терпеть пошлости и глупости, и все остроты его, все
колкости, ставшие притчей во языцех, которые только и помнили
ненавидевшие, не понимавшие его - от них защита... Это в их адрес бросив
стих, “облитый горечью и злостью”, в их гостиных, в шуме их бала он,
уединившись, грезил, бродя в садах своего детства...
И в дружбе, и в любви уготовано было ему разочарование.
Даже Варенька Лопухина, нежное чувство к которой поэт сохранил до конца
своих дней, была отдана другому. А на страницах лермонтовских книг раз
за разом, в стихах и прозе разыгрывалась драма несостоявшейся любви двух
сердец - бедного юноши и грустной дамы с родинкой над бровью.
Не повезло поэту и со временем. Надо же было юному гению
явиться миру в те годы, когда ни ум, ни сердце востребованы не были,
когда на уста мыслящих была наложена печать. И все же не было писателя
более гордого и более свободного, чем Лермонтов и нет поэта “более
космического и личного”. Посмотрите, как он описывает природу - будто
смотрит с высоты небес, обозревая земную панораму, потом взгляд поэта
скользит вниз, замечая и золотую тучку на груди утеса, и одинокий
дубовый листочек, и с резными ставнями окно...
И даже к смерти, приближение которой он чувствовал,
отношение у Лермонтова было особенное: она только открывала для него
“новый мир”. И он гениально описал свой конец в стихотворении “Сон”,
подобного которому нет во всей мировой литературе. В.Розанов назвал его
“послесмертной телепатией”. Удивительно: духовно близкие люди вдали друг
от друга видят один и тот же сон, и даже уснувший сном вечным. И какая
разница лежит он со свинцом в груди в долине Дагестана, или у подножия
Машука...
Сто шестьдесят пять лет прошло после гибели поэта, но
покров тайны, окутавший поединок, до сих пор так и не приподнят даже...
Пять участников дуэли дали, как утверждал кн. Васильчиков, слово друг
другу молчать и не говорить ничего, кроме показанного на формальном
следствии. Все, даже его друг и родственник Столыпин Монго, слово
сдержали. И погибли молодыми: сначала на Кавказе М.Глебов, затем во
Флоренции Столыпин Монго, а вслед за ним и С.Трубецкой. Случайность? Мне
кажется, наказание. Настигла кара Божия и убийцу поэта: в глазах
большинства людей Мартынов был каким-то прокаженным. И чем выше вставала
из небытия звезда поэтического гения поэта, тем невыносимее становилась
жизнь его убийцы. Месть судьбы не оставила его и после смерти: через
много десятилетий был потревожен его прах...
Двадцать
шесть лет тосковал по небу в земном изгнании гений Лермонтова. Как
сурова была к нему судьба, но как щедро она оделила его талантами. Он
мог быть замечательным художником (по счастью, сохранились его картины),
и музыкантом, и шахматистом, еще в детстве он прекрасно лепил из воска.
Он обладал уникальной способностью впитывать знания - и профессорам
Московского университета нечем было его удивить… Он был боевым офицером,
в походах спал на голой земле, ел с солдатами из одного котла, за
храбрость в деле под Валериком представлен к ордену Св.Владимира 4
степени с бантом...
Он мог многого достигнуть, но мечтал об одном -
издавать свой журнал, писать. За столом - дома ли, в редакции ли, - а не
трясясь на перекладных, добираясь из Петербурга на Кавказ, и не у костра
после схватки с горцами. Не позволили. Страшно подумать, но в Школе
гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров, где Лермонтов
учился, даже чтение книг было запрещено... Всю его короткую жизнь не
давали ему писать.
И все-таки в каждом доме стоит четырехтомник
М.Ю.Лермонтова, каждая строчка которого родилась в его чутком,
страдавшем сердце, может, поэтому они так глубоко проникают и в наши
сердца? Заставляют грустить, переживать и с тоской смотреть на небо,
которое так любил этот гениальный юноша, величайший русский поэт и
прозаик.
©Н.Корчагина
|
Я окончила МГУ им.Ломоносова, журфак. Работала в газетах и журналах - и в многотиражке, и в центральных. Писала стихи, переводила (по подстрочникам с арабского и курдского) рассказы, роман, и даже политические труды А.Оджалана - теперь узника на о.Имрали. После бархатной революции меняла профессию - преподавала русский язык и литературу в школе, но первая любовь победила - работаю в газете и пишу рассказы. |