* * *
Придумаю - увижу серый дом,
девчонку голенастую на крыше.
В одежде "не по возрасту", с бантом
"не по погоде" в шевелюре рыжей.

Фигурку девочки на фоне облаков
рисует мальчик из окна напротив,
а на рисунке - звон обидных слов,
и рыжий гнев, и ужас большеротый,
и заскользившее отчаянье подошв,
и юбки развевающийся вызов...

Я буду знать, что был недавно дождь,
и ненадежны мокрые карнизы. 

                   * * *        
Я влюблена четвертую неделю.
Не сравниваю дни и не делю.
Выпрыгиваю утром из постели
к самой себе с вопросом: Я люблю?

Люблю еще? Люблю? Да неужели?
Смешно и жутко, весело и странно.
Я влюблена четвертую неделю.
Улыбку, как Царевна Несмеяна,

сдержать и скрыть однажды не сумела.
Не ладятся ни дело, ни работа...
Я влюблена четвертую неделю,
возможно, в первый раз, возможно, - в сотый.

БЕЗ НАЗВАНИЯ

Как воровка смотрю:
вижу тело под свитером толстым,
и теплеет щека,
не прижавшись к горячей груди,
и краснеет предательски,
словно у самого уха,
Его сердце устало -
упали глухие толчки.

Тишина, но опять
возвращаются, крадучись звуки.
Словно чувствую кожею
призрачный шорох души -
трепетание бабочки
в сомкнутой детской ладошке,
возрождение солнца
и цокот оживших секунд.

Как воровка смотрю.
Невпопад улыбаюсь неловко.
Опускаю лицо,
удрученно гоня миражи.
А внутри меня паника -
все во мне сделалось сердцем,
барабаня в висках:
- Упаси! Упаси! Упаси!

Но опять я смотрю,
и я вижу красивые руки.
Знаю: только такими
и дОлжно меня обнимать.
Знаю: только они
упасут, и спасут, и согреют.
Но смотреть мне воровкой,
и шапка на воре горит.

                          * * *
Когда ты в отъезде, не пишется даже...
И сплю на ходу, и бессонницей маюсь.
Постель каменеет. Пижамная саржа
грубеет вульгарно.
Как глухонемая,
людей сторонюсь, не желая мумукать
в ответ на расспросы их.
Чахну, тоскуя.
Проспать летаргически б нашу разлуку
вплоть до пробуждения от поцелуя.

               * * *
Когда я вспоминаю тебя -
я точно знаю,
что у меня сердце
с левой стороны.

Когда я думаю о любви -
я вспоминаю тебя.

Когда я ищу смысл жизни -
я думаю о любви.

Я боюсь смерти,
когда чувствую,
что у меня сердце
с левой стороны.

                        * * *
Роман не начат, но и не окончен.
О чем с тобою, ветер, говорить?
Бываешь иногда весьма настойчив,
изменчивый, но верный фаворит.
Бываешь, обходителен и ласков,
но будучи при этом слишком пьян,
ты терпишь регулярное фиаско,
охальник мой, гуляка и буян.
Становишься колючим, словно еж,
но все прощаешь. Сдамся я однажды.
Меня в лилейной лодочке бумажной
ты понесешь по небу? Понесешь?

КУЧЕВЫЕ СЕРДЕЧКИ
"Облака пахнут яблоком..."
   (Джулия Коронелли)

"Облака пахнут яблоком..."
На твой берег на ялике
переправы не будет.
Аксиома проста.
Из почтового ящика
только шустрая ящерка
юркнет, словно мгновение,
не оставив хвоста.

Без лукавства и луковка -
огородная злюковка -
купидоновы стрелы
выпускает... Люблю.
"Облака пахнут яблоком..."
Приглядись - это я тебе
кучевые сердечки
по воздуху шлю.

                   * * *
Фальшь в воркованьи голубков -
Что горечь в кваканьи лягушек.
Надежда, вера и любовь
Гадали на кофейной гуще.

Под абажуром мотыльков
Безвольных крылышки шуршали.
И зябко ёжилась любовь,
И куталась в цыганской шали

От прорицаний, что она
Читала в лужице на блюдце:
Чертополох и белена
Всех эволюций, революций,

Галлюцинаций... И тогда
Любовь сбегала, хлопнув дверью,
И возмущенным "Ерунда!"
Ее напутствовала вера.

Но начинал скрипеть паркет,
И ветер шевелил портьеру.
Тогда, забыв про этикет,
Вдруг в страхе испарялась вера.

И оставалась лишь одна,
Чтобы за всеми вымыть чашки.
Надежда, где ты? Тишина.
Сквозняк. И двери нараспашку.

       ДЕНЬ КАЛЕНДАРЯ

Летят воздушные шары -
все небо в праздничный горошек.
Одуревая от жары,
стараюсь думать о хорошем.

Но думать, если честно, лень...
И нет желаний, кроме жажды...
Я знаю: даже этот день -
из категории "однажды".

Он повторим, да не вполне.
Дню даже имени не дали.
Лишь номер. Но сдается мне:
шары цветные в вышине -
деталь, которой уникален

некрасный день календаря,
из тех, что пролетают мимо.
А смысл жизни - повторять
все, что совсем неповторимо.

           ПРИХОДИ ВЧЕРА

Не ряди меня в шелка лягушАчьи.
Не до глупостей - обоим за тридцать...
Голос твой, глаза твои, а душа чья?
Гладь зеркальная, смотри, пузырится!

Лихорадкою трясет половицы!
Этак терем низведут до остова.
"Приходи вчера", - скажу трясавицам
супротив них отворотное слово.

От ворот гоню сестриц. Их двенадцать.
Задержались в старых девах навечно.
Ни один не захотел с ними знаться...
Берегись, чтоб не вскочили на плечи!

Взлихорадят до костей, излихачат...
Сестрам нравится плясать да резвиться.
Не ряди меня в шелка лягушачьи!
"Приходи вчера", - скажи трясавицам.                    
         
НАЧАЛО                                                                     ПРОДОЛЖЕНИЕ