Колыбельная песня

Спи, дитя мое, усни!
Сладкий сон к себе мани:
В няньки я тебе взяла
Ветер, солнце и орла.

Улетел орел домой;
Солнце скрылось под водой;
Ветер, после трех ночей,
Мчится к матери своей.

Ветра спрашивает мать:
"Где изволил пропадать?
Али звезды воевал?
Али волны всё гонял?"

"Не гонял я волн морских,
Звезд не трогал золотых;
Я дитя оберегал,
Колыбелочку качал!"
1860

                 Мадонна

Стою пред образом Мадонны:
Его писал Монах святой,
Старинный мастер, не ученый;
Видна в нем робость, стиль сухой;

Но робость кисти лишь сугубит
Величье девы: так она
Вам сострадает, так вас любит,
Такою благостью полна,

Что веришь, как гласит преданье,
Перед художником святым
Сама пречистая в сиянье
Являлась, видима лишь им...

Измучен подвигом духовным,
Постом суровым изнурен,
Не раз на помосте церковном
Был поднят иноками он, -

И, призван к жизни их мольбами,
Еще глаза открыть боясь,
Он братью раздвигал руками
И шел к холсту, душой молясь.

Брался за кисть, и в умиленье
Он кистью то изображал,
Что от небесного виденья
В воспоминаньи сохранял, -

И слезы тихие катились
Вдоль бледных щек... И, страх тая,
Монахи вкруг него молились
И плакали - как плачу я...
1859, Флоренция
 

                      * * *

Когда гоним тоской неутолимой,
Войдешь во храм и станешь там в тиши,
Потерянный в толпе необозримой,
Как часть одной страдающей души, -
Невольно в ней твое потонет горе,
И чувствуешь, что дух твой вдруг влился
Таинственно в свое родное море
И заодно с ним рвется в небеса...
1857

  Из Аполлодора Гностика

Не говори, что нет спасенья,
Что ты в печалях изнемог:
Чем ночь темней, тем ярче звезды,
Чем глубже скорбь, тем ближе бог...
1878

                 * * *    

На дальнем Севере моем
Я этот вечер не забуду.
Смотрели молча мы вдвоем
На ветви ив, прилегших к пруду;
Вдали синел лавровый лес
И олеандр блестел цветами;
Густого мирта был над нами
Непроницаемый навес;
Синели горные вершины;
Тумана в золотой пыли
Как будто плавали вдали
И акведуки, и руины...
При этом солнце огневом,
При шуме водного паденья,
Ты мне сказала в упоенье:
«Здесь можно умереть вдвоем...»
1844

                            Мечтания

Пусть пасмурный октябрь осенней дышит стужей,
Пусть сеет мелкий дождь или порою град
В окошки звякает, рябит и пенит лужи,
Пусть сосны черные, качаяся, шумят,
И даже без борьбы, покорно, незаметно,
Сдает угрюмый день, больной и бесприветный,
Природу грустную ночной холодной мгле, -
Я одиночества не знаю на земле.
Забившись на диван, сижу; воспоминанья
Встают передо мной; слагаются из них
В волшебном очерке чудесные созданья
И люди движутся, и глубже каждый миг
Я вижу души их, достоинства их мерю,
И так уж наконец в присутствие их верю,
Что даже кажется, их видит черный кот,
Который, поместясь на стол, под образами,
Подымет морду вдруг и желтыми глазами
По темной комнате, мурлыча, поведет...
1855
 

          Из Гейне

Меня ты не смутила,
Мой друг, своим письмом.
Грозишь со мной всё кончить -
И пишешь - целый том!

Так мелко и так много...
Читаю битый час...
Не пишут так пространно
Решительный отказ!
1857

                      * * *

Она еще едва умеет лепетать,
Чуть бегать начала, но в маленькой плутовке
Кокетства женского уж видимы уловки:
Зову ль ее к себе, хочу ль поцеловать
И трачу весь запас ласкающих названий -
Она откинется, смеясь, на шею няни,
Старушку обовьет руками горячо
И обе щеки ей целует без пощады,
Лукаво на меня глядит через плечо
И тешится моей ревнивою досадой.
1857

                          Под дождем

Помнишь: мы не ждали ни дождя, ни грома,
Вдруг застал нас ливень далеко от дома,
Мы спешили скрыться под мохнатой елью
Не было конца тут страху и веселью!
Дождик лил сквозь солнце, и под елью мшистой
Мы стояли точно в клетке золотистой,
По земле вокруг нас точно жемчуг прыгал
Капли дождевые, скатываясь с игол,
Падали, блистая, на твою головку,
Или с плеч катились прямо под снуровку.
Помнишь - как все тише смех наш становился.
Вдруг над нами прямо гром перекатился -
Ты ко мне прижалась, в страхе очи жмуря.
Благодатный дождик! золотая буря!
1856

              Сенокос

Пахнет сеном над лугами...
В песне душу веселя,
Бабы с граблями рядами
Ходят, сено шевеля.

Там - сухое убирают;
Мужички его кругом
На воз вилами кидают...
Воз растет, растет, как дом.

В ожиданьи конь убогий
Точно вкопанный стоит...
Уши врозь, дугою ноги
И как будто стоя спит...

Только жучка удалая
В рыхлом сене, как в волнах,
То взлетая, то ныряя,
Скачет, лая впопыхах.
1856

                       * * *

Уж побелели неба своды...
Промчался резвый ветерок...
Передрассветный сон природы
Уже стал чуток и легок.
Блеснуло солнце: гонит ночи
С нее последнюю дрему, -
Она, вздрогнув, - открыла очи
И улыбается ему.
1887

                               * * *

Я знаю, отчего у этих берегов
Раздумье тайное объемлет дух пловцов:
Там нимфа грустная с распущенной косою,
Полузакрытая певучей осокою,
Порою песнь поет про шелк своих власов,
Лазурь заплаканных очей, жемчуг зубов
И сердце, полное любви неразделенной.
Проедет ли челнок - пловец обвороженный,
Ее заслушавшись, перестает грести;
Замолкнет ли она - но долго на пути
Ему всё чудятся напевы над водою
И нимфа в камышах, с распущенной косою.
1841

             Ломоносов

В печали невская столица;
В церквах унылый перезвон;
Все в черном; царский дом, царица,
Синод, сенат. Со всех сторон

Чины от армии и флота
Спешат в собор; войска, народ -
Во всех испуг, у всех забота:
Великий в мире недочет!

Иерей, смотря на лик безмолвный,
Но и во гробе, как живой,
Несокрушимой мысли полный, -
От слез не властен над собой.

"О чем мы плачем? Что мы стонем?
Что, россияне, мы творим?
Петра Великого хороним,
И что хороним в нем и с ним!..

Ведь в бытие он нас, великий,
Воздвиг из тьмы небытия!.."
И вопли без конца и клики:
"Теперь что ж будет - без тебя!"

В честь императора раздался
Последний пушечный салют, -
Свершилось, - но в сердцах остался
Вопрос: чему же быть?.. Все ждут...

Как будто После бурной тучи
Осталась вся теперь страна,
Владыки мыслию могучей,
Как молнией, избраждена.

Везде глубокие основы
И жизни новые пути -
И нет вождя! И мрак суровый,
И неизвестность впереди!

Один он - кормчий был, который,
Куда вести корабль свой, знал,
Один уверенные взоры
Вдаль, в беспредельность устремлял -

От Зундских вод до Гималаи,
С Невы - на Тихий океан...
Иль это всё - мечта пустая
И честолюбия обман?

И всё, что насаждал он, сгинет?
Труды, ученье, кровь и пот -
Пройдут вотще, и слава минет,
И в прежний мрак всё отойдет?

А главари меж тем престолом
Уже играть пошли, служа
Своим лишь видам и крамолам
И царским делом небрежа!..

Лишь пришлецы, которых знанье
Царь покупал "на семена",
Торжествовали в упованье.
Что их отныне вся страна!

И, пробираясь ловко к цели,
Они над Русскою землей
На ступенях престола сели,
Как над забранною страной;

И, средь смятения и страха,
Средь казней, пыток и опал,
Уж руку к бармам Мономаха
Курляндский конюх простирал.

Но не вотще от бога гений
Ниспосылается в народ.
Опять к нему своих велений
Истолкователя он шлет.

В стране угрюмой и суровой,
Где, отливаясь на снегах,
По долгим зимам блеск багровый
Колышется на небесах;

Где горы льдов вздымают волны,
Где всё - лесов и неба ширь -
Величьем дел господних полны,
Встает избранный богатырь;

Велик, могуч, как та природа,
Сам - как одно из тех чудес,
Встает для русского народа
Желанным посланцем с небес...

О дивный муж!.. С челом открытым,
С орлиным взглядом, как глядел
На оном море Ледовитом
На чудеса господних дел,

Наукой осиян и рвеньем
К величью родины горя,
Явился ты - осуществленьем
Мечты великого царя!

Твоею ревностью согретый,
Очнулся русский дух с тобой:
Ты лучших дел Елизаветы
Был животворною душой,

Ты дал певца Екатерине,
Всецело жил в ее орлах,
И отблеск твой горит и ныне
На лучших русских именах!..
1865, 1882

                     А.Г.Рубинштейну

Вот он, рассеянный, как будто бы небрежно
Садится за рояль - вот гамма, трель, намек
На что-то - пропорхнул как будто ветерок -
Лелеющий мотив, и ласковый, и нежный...
Вот точно светлый луч прорезал небеса -
И радость на земле, и торжество в эфире!
Но вдруг удар!.. другой!.. Иной мотив взвился,
И дико прядает всё выше он и шире!
Он словно вылетел из самых недр земных,
Как будто вырвались и мчатся в шуме бури
Навстречу ангелам тьмы демонов и фурий.
Ветхозаветный спор, спор вечный из-за них
Решается ль теперь?.. Дрожат и стонут долы,
Мятется океан, в раскатах громовых
Архангельской трубы проносятся глаголы,
А тучи темных сил всё новые летят!..
Художник в ужасе: пред ним разверстый ад
Самим им вызванный, хохочущий, гремящий,
Осилить уж его и самого грозящий.
А человечество! О, жалкое дитя!
Ты чувствуешь, что бой, тот бой из-за тебя!
Ты чувствуешь свое бессилье и паденье.
Ты ловишь проблески небесного луча,
В молитве падаешь... Молитва горяча
Над бездной! То порыв, обет перерожденья!..
Но успокойся! Вот уж над тобой светло;
Архангел победил!.. Художника чело
Яснеет... Он к тебе нисходит и с тобою -
Сам человек уже и духом просветлен-
Сливает голос свой с молитвой мировою...
Он кончил... Вот он встал, разбит, изнеможен,
Уходит... Крики вслед!..
Чем крики те звучат!
Художник, слышишь ты?.. То гул благословений!
Да, да, благословен, благословен стократ
Твой, в царство света нас переносящий, гений!
1886

             Перечитывая Пушкина

Его стихи читая - точно я
Переживаю некий миг чудесный:
Как будто надо мной гармонии небесной
Вдруг понеслась нежданная струя…

Нездешними мне кажутся их звуки:
Как бы, влиясь в его бессмертный стих,
Земное всё - восторги, страсти, муки -
В небесное преобразилось в них!
1887

            Петру Великому

Как ни шатай - не пошатнуть!
Пускай вражда кругом клокочет,
Она, в его ударясь грудь,
Как мяч резиновый отскочит.
1889 или 1889

                    Мать

"Бедный мальчик! Весь в огне,
Всё ему неловко!
Ляг на плечико ко мне,
Прислонись головкой!
Я с тобою похожу...
Подремли, мой мальчик,
Хочешь, сказочку скажу:
Жил-был мальчик с пальчик...

Нет! не хочешь?.. Сказки - вздор!
Песня лучше будет...
Зашумел сыр-темен бор,
Лис лисичку будит;
Во сыром-темном бору...
Задремал мой крошка!..
...Я малинки наберу
Полное лукошко...
Во сыром-темном бору...
Тише! Засыпает...
Словно птенчик, всё в жару
Губки открывает..."

"Во сыром бору" поет
Мать и ходит, ходит...
Тихо, долго ночь идет...
Ночь уж день выводит -
Мать поет... Рука у ней
Затекла, устала,
И не раз слезу с очей
Бедная роняла...
И едва дитя, в жару,
Вздрогнув, встрепенётся -
"Во темном-сыром бору"
Снова раздается...

Отклони удар, уйди,
Смерть с своей косою!
Мать дитя с своей груди
Не отдаст без бою!
Заслонит средь всех тревог
Всей душой своею
Жизни чудный огонек,
Что затеплен ею!
И едва он засветил -
Вдруг ей ясно стало,
Что любви, что чудных сил
Сердце в ней скрывало!..
1861

                                Подборка Г.Меш