Русские трехстишия

О хлебе насущном

Давлюсь обеденной слюной,
напротив окна - ворона,
бог послал ей кусочек колбаски

О тишине

Тихая-тихая лунная ночь.
Уснула жена,
брешет собака.

О приметах

Пьяная женщина за рулем
переехала парочку черных кошек.
Наконец-то весна!

О бренности жизни

Все кончено – жена ушла…
Намылю веревку
и сам постираю.

О безотказности

Любимая просит шубку.
Скоро опять новый год.
Вынесу елку, пожалуй.

И снова про весну

Март опьяняет прохожих.
Пойду прогуляюсь,
трезвый покуда.

Между сном и тобой

Заснув на твоей руке,
просыпаюсь мгновенно,
как птица на ветке.

НА ЛЕЗВИИ КОШАЧЬЕГО ЗРАЧКА

БОЖЬЯ КОРОВКА

У божьей коровки силы иссякли,
не дотянула до берега, бедолага,
барахтается во всемирном потопе
у моих колен.
Руки лодочкой, несу на песок,
упала, испачкалась, перевернулась,
песчинки налипли,
не может ползти - тяжело.
несу обратно, купаю бестолочь,
возвращаюсь на берег,
а она через полчаса
заблудилась в челке моей…
И куда я теперь
с таким грузом ответственности?

ПЛАЧ ПО УБИЙЦЕ

Плачет безутешная ласточка-береговушка.
Моя закормленная деликатесами
ручная крыса
съела ее птенца.
А когда после долгой болезни
я подписала ей приговор
"эвтаназия",
то плакала горше маленькой птички,
потому что ни птицы, ни звери
не знают,
что человеку сказано:
"Не убий!"

СТРАХ

Лицо идущей навстречу женщины
так изъедено молью злобы,
что её огнедышащая собака
в надежном наморднике
уже не может
меня испугать.

СКОРОСТЬ БЫТИЯ

Труп ёжика на трассе.
Ветер в лицо.
У дороги памятник молодоженам.
И просто дерево,
безымянно повязано
траурной лентой.
Засохший букет ромашек.
Мы торопимся жить,
убивая и умирая
в спешке.

КОМПРОМИСС

Когда дети заводят разговор
про собаку,
а взрослые хотят покоя,
то они заводят им тамагочи,
или компьютер,
или кастрированного кота
под цвет обивки гостиной.

      Поэт и Женщина

Животворил букашку в янтаре,
Живописал ромашку в январе,

Вживался в "до" и "после" времена,
Пока Она скучала у окна.
 

НАЧАЛО                                                                       ПРОДОЛЖЕНИЕ

                      АНГИНА

Рисуя в темноте оранжевые кольца,
Глотая острый нож и сплевывая боль,
С компрессом на душе я голосом пропойцы
Командую себе: Отвар! Аэрозоль!
Анти-ангин! Лимон! Горчишник! Компливит!
Будь проклята Москва и поезд ледяной!
И осень! И башка, которая болит
И сочиняет бред, прикидываясь мной.

            Ах, лето…

Раскаленные стекла с утра затемня,
сухофруктом в горячем компоте дня
плавает мозг из угла в угол,
не спасаемый ни вентиляторным кругом,
ни холодным и мокрым…
А подвяленный окорок
полуодетого тела
от усердного ничегонеделания
изнывает на пузе дивана,
и даже из ванной
вываливается не бодрее
отработанных батареек.

А в пяти минутах - пляжное лежбище,
где прожженные леди и красные лебеди
с облезающей шкуркой
тушат собственных тушек окурки
в зеленеющий водах
излияний народа,
заправляемого воскресным пивком.
Александр Сергеевич, Вам не знаком
этот способ любви
лета красного в русской провинции?
Облегченья, увы,
на неделе опять не предвидится.
Разве Вашу строку
про гуся, что на льду,
да к больному виску…
Выпью пива пойду!

             То одно, то другое

То лето кончается, то начинается кризис,
А там подключаются мокрого неба капризы.

То тело сиротское требует ценного меха,
То свалится родственник, им же семь верст не помеха.

То жарко, то холодно, приторно, тесно, не спится,
То пепел на голову, то шибко меткая птица.

То хочется к морю, то колется новая ваза,
То влипнешь в историю, то все несчастия разом.

То страшные слухи, - кивают, не слушая, дети,
То внучек не в духе, то лампочку свистнут соседи.

То вот она - жизнь! Пляска мухи в дымящемся блюде!
То в ямку ложись и не дергайся, хуже не будет.

TEl-AVIV. POSTE RESTANTE

***
Между твоей и моей страной -
Лишь перелет гусиный,
Между твоей и моей тоской -
Доводы, судьбы, сны,
Между твоей и моей виной -
Лишь нелюбви трясина,
Между моей и твоей рукой -
Пропасть ничьей вины...

***
Медленно крадучись прочь -
Зной.
Звездами выткана ночь.
Мой
Ищет созвездия взгляд.
Там
Сны мои вещие спят.
Нам -
Долгий и каторжный путь.
Пусть!
Не обойти, не свернуть.
Грусть
Лунного лика нежна.
Здесь -
Я и безмерность окна.
Весь
Мир засыпает любя.
Знай,
Я не усну без тебя.
Дай
Мне свою руку в стране
Грез.
В крылья мои на спине
Врос
Крест этой муки земной.
Боль
Не разлучит нас с тобой.
Роль
Сыграна будет без слез.
С кем?
Это уже не вопрос.
Всем
Жертвуя, буду сносить
Ложь,
Трудно привыкнуть гасить
Дрожь.
...
Солнцем оборвана сна
Нить.
Нам эту чашу до дна
Пить.

                                     ©Н.Ткаченко  

 НАЗАД                                                                                                                                                            ВОЗВРАТ