|
~ не спрашивай меня, как я живу, не говори о жизни и погоде, я сам об этом многим говорю, и даже попадаю в душу вроде. не предлагай мне огненной воды, я слишком очарован крепким чаем, и, слушая как ссорятся коты, я обязательно о ком-нибудь скучаю. и ночь считаю лучшим из времен, в моем сформировавшемся сознанье. мы как-то очень правильно живем, раскапывая крохи мирозданья. мне хочется так много рассказать, раскатывая буквы на бумаге. но если честно, хочется поспать и погулять во сне по старой Праге. не спрашивай меня, как я живу....
* * * ….. невероятно хочется уйти, в леса Сибири и желательно подальше, и там живя смотреть, как снег летит, без грязи, унижения и фальши. смотреть на лес, в естественной тиши, раскрыв ладони к голубому небу, и никуда отныне не спешить, забыв про всё, про беды и победы, про город, утомленный суетой, про тишину расстрелянную летом, про невозможность встретиться с тобой, про глупые вопросы, без ответов, про все, про всех, про череду событий, про долгий и никчемный разговор. я вас прошу, пожалуйста, идите, а я
закрою двери на запор. ….. выхватывая льдинки из воды, как буквы своего стихотворения, я тихо говорю с тобой на ты, из древней, непроглядной темноты, в свой, никому не нужный, день рождения. я складываю ребусом слова, кому понятные, ну а кому, не очень, я не люблю морские острова, на них болит, так часто голова, и сердце, как икона, мироточит. еще, я не люблю когда зима стреляет по лицу холодным снегом, и там болит так часто голова, и там я вспоминаю города, где пахнет облепихою и хлебом. и все смешалось в буйный Вавилон, в густую грязь у твоего порога, в кошмарный, не кончающийся сон, где ты и я, а между нами он, смотрящийся не по канону строго. я так хочу хватать холодный лед, читать стихи на площади, в Париже, но все ушло, в тот самый, лучший год, когда Адаму предложили плод, и я впервые встал зимой на лыжи. и я впервые понял, что могу, уйти совсем от этого порога, что не замерзну навсегда в снегу, что не завою пьяный на луну, и не
приму языческого бога. …. очертание тел бродящих по переходам, дома, лица, крылья упавших ангелов, запах написанных песен с жалобами на погоду. скажи моя милая, даже и этого тебе мало? надписи на стенах проходящих составов, революции где-то, но, слава Богу, не у меня. а у меня только кашель, бессонница и ломота в суставах, и еще не понятая врачами фигня. и слова, слова гуляющие где-то в небе, или может быть это я их туда отправляю. поверь на слово, я уже ни во что не верю, кроме Отца, Сына и Духа, вот туда и копаю. а стихи это так, я ими молитвы пишу, как умею, монах недоучка, немой до конца времен, и последнее время уже не живу, болею, превращая буквы в мало понятный стон. вот и жизнь пролетает, как аэроплан по небу, может закончит маршрут, а может быть упадет, а я до сих пор помню запах свежего хлеба, и уплывающий в вечность, по озеру, старый плот.
* * * Вас
трое в звоне колокольном, В
дороге к южному спасению, В моей
не объяснимой вере, Все,
что не в человечьей власти, За стенами монастыря, Стенания бесконечной стужи, Все, что проходит без Тебя.
* * * И гром
покажется музЫкой, Когда
приходит время встречи И боль
уходит со слезами,
…. Ангел, поговори со мной, Выдели пару своих минут. Мне даже этого хватит, Я многого не прошу, поговори. Если не можешь, Остановись и просто взгляни, Даже Твой взгляд, Лучше любого лекарства, Пожалуйста, просто взгляни. И даже, Если и этого много Такому как я, Вспомни меня, Между делом И сразу забудь, Даже короткая мысль Твоя Тихая радость...
Александр
Петров. О себе говорить всегда сложно.
Люблю - ночь, людей, книги. В
юности не писал стихи, писать начал ближе к 35-ти. Взвращен
|
|