ВОЗВРАТ

 
     
Ноябрь 2016, №11      
 
 
 
Поэзия______________________________________________________       
Александр Петров       
 
                                            

                      ~   

не спрашивай меня, как я живу,

не говори о жизни и погоде,

я сам об этом многим говорю,

и даже попадаю в душу вроде.

не предлагай мне огненной воды,

я слишком очарован крепким чаем,

и, слушая как ссорятся коты,

я обязательно о ком-нибудь скучаю.

и ночь считаю лучшим из времен,

в моем сформировавшемся сознанье.

мы как-то очень правильно живем,

раскапывая крохи мирозданья.

мне хочется так много рассказать,

раскатывая буквы на бумаге.

но если честно, хочется поспать

и погулять во сне по старой Праге.

не спрашивай меня, как я живу....

 

                       * * *

Утешайся какими-нибудь непонятными текстами,
Проводя по седой голове ладошкой.
До боли знакомо мне это место,
В котором встретились мы, мой хороший.

Я в лица прохожих рассеяно всматриваюсь,
Осень, пасмурно, листья желтые.
Какая могла быть хорошая партия,
Мелькнуло среди осеннего золота.

Какие могли быть красивые дети,
Ну что ты, хватит, все это в романах.
А солнце светит и листья светят
Звуча естественной фонограммой.

Какая могла быть.., ты снова бредишь.
Наверное осень такая пьяная.
А помнишь театр, а помнишь свечи,
И звуки расстроенного фортепиано?

А помнишь мы…. Да, конечно, помню,
Но это в прошлом, да это было.
Все, друг мой, помню, все, впрочем, кроме.
Скажи мне, я разве тебя любила?

Ты слишком много себе придумал,
Хотя, это свойственно для поэта.
Ты был восторженно счастлив, юн,
И это было в начале лета.

Тогда все было небесно чисто.
Меня пленяла твоя наивность.
Но лето кончилось очень быстро,
А небо грустно дождями лилось.

И каждый стал одинок по-своему.
Усталость имеет свойство копиться.
Наверное, надо было бежать на море
Или хотя бы пойти напиться.

Все в нашей жизни не равномерно,
Кому везет, а кому не очень.
И как же часто бывает скверно,
Когда съезжаешь ты на обочину.

Ну вот сказали друг другу глупости,
Пора прощаться, опять на долго.
Все наши чувства, как льдинки хрупкие,
А души плачут побитым волком.

Все это было глубокой осенью,
И листья падали парашютами.
В ногах остались печаль и колкости,
Размен тоскою и злыми шутками
 

…..

невероятно хочется уйти,

в леса Сибири и желательно подальше,

и там живя смотреть, как снег летит,

без грязи, унижения и фальши.

смотреть на лес, в естественной тиши,

раскрыв ладони к голубому небу,

и никуда отныне не спешить,

забыв про всё, про беды и победы,

про город, утомленный суетой,

про тишину расстрелянную летом,

про невозможность встретиться с тобой,

про глупые вопросы, без ответов,

про все, про всех, про череду событий,

про долгий и никчемный разговор.

я вас прошу, пожалуйста, идите,

а я закрою двери на запор.
 

…..

выхватывая льдинки из воды,

как буквы своего стихотворения,

я тихо говорю с тобой на ты,

из древней, непроглядной темноты,

в свой, никому не нужный, день рождения.

я складываю ребусом слова,

кому понятные, ну а кому, не очень,

я не люблю морские острова,

на них болит, так часто голова,

и сердце, как икона, мироточит.

еще, я не люблю когда зима

стреляет по лицу холодным снегом,

и там болит так часто голова,

и там я вспоминаю города,

где пахнет облепихою и хлебом.

и все смешалось в буйный Вавилон,

в густую грязь у твоего порога,

в кошмарный, не кончающийся сон,

где ты и я, а между нами он,

смотрящийся не по канону строго.

я так хочу хватать холодный лед,

читать стихи на площади, в Париже,

но все ушло, в тот самый, лучший год,

когда Адаму предложили плод,

и я впервые встал зимой на лыжи.

и я впервые понял, что могу,

уйти совсем от этого порога,

что не замерзну навсегда в снегу,

что не завою пьяный на луну,

и не приму языческого бога.
 

….

очертание тел бродящих по переходам,

дома, лица, крылья упавших ангелов,

запах написанных песен с жалобами на погоду.

скажи моя милая, даже и этого тебе мало?

надписи на стенах проходящих составов,

революции где-то, но, слава Богу, не у меня.

а у меня только кашель, бессонница и ломота в суставах,

и еще не понятая врачами фигня.

и слова, слова гуляющие где-то в небе,

или может быть это я их туда отправляю.

поверь на слово, я уже ни во что не верю,

кроме Отца, Сына и Духа, вот туда и копаю.

а стихи это так, я ими молитвы пишу, как умею,

монах недоучка, немой до конца времен,

и последнее время уже не живу, болею,

превращая буквы в мало понятный стон.

вот и жизнь пролетает, как аэроплан по небу,

может закончит маршрут, а может быть упадет,

а я до сих пор помню запах свежего хлеба,

и уплывающий в вечность, по озеру, старый плот.

 

                      * * *

Вас трое в звоне колокольном,
В слезах моих, в туманных снах,
В моем стенанье обреченном,
В ненапечатанных стихах,

В дороге к южному спасению,
И к северным, глухим лесам,
В небесно раннем пробуждении,
В знакомых с детства голосах,

В моей не объяснимой вере,
В дожде, стучащем за окном,
И во внезапном стуке в двери,
Все оставляю на потом.

Все, что не в человечьей власти,
Мои эмоции и страх,
Неуправляемые страсти,
Жизнь, уходящую во прах,

Пускай останется снаружи,
За стенами монастыря,
Стенания бесконечной стужи,
Все, что проходит без Тебя.

 

                    * * *

И гром покажется музЫкой,
И дождь, как струны зазвучит,
Когда перед Священным Ликом,
Душа смиренная стоит.

Когда приходит время встречи
С Творцом своим, глаза в глаза,
И разгораются, как свечи,
В притихшем Храме, Образа.

И боль уходит со слезами,
В душе покой, и грусть светла.
Когда-нибудь мы все предстанем,
Пред Светлым обликом Христа.

 

….

Ангел, поговори со мной,

Выдели пару своих минут.

Мне даже этого хватит,

Я многого не прошу,

поговори.

Если не можешь,

Остановись и просто взгляни,

Даже Твой взгляд,

Лучше любого лекарства,

Пожалуйста,

просто взгляни.

И даже,

Если и этого много

Такому как я,

Вспомни меня,

Между делом

И сразу забудь,

Даже короткая мысль

Твоя

Тихая радость...

 

Александр Петров. О себе говорить всегда сложно. Люблю - ночь, людей, книги. В юности не писал стихи, писать начал ближе к 35-ти. Взвращен Ленинградской рок-культурой, Гребенщиковым, при этом зачитывался Бродским, Ахматовой, Цветаевой, был поражен лирикой Маяковского.
Да, люблю ночь. Ночью пишется легче: нет никого, - только ты и строчки. Стихи появляются долго, я гуляю с ними, они где-то внутри, потом, видимо, им становится тесно и они прорываются в этот мир.
Люблю людей, - плохих, хороших. Просто с плохими я не общаюсь.


                                                                                 ©
А.Петров    

НАЧАЛО                                                                                                                                                     ВОЗВРАТ