Слова Все слова - это сеть, все слова - это плеть, чтоб однажды другою душой овладеть, привязать, растолочь, растворить без следа, словно это кусочек ненужного льда. Я не спорю ни с кем - лишь киваю в ответ, потому что меня с ними, в сущности, нет - потому и нельзя меня в сеть заманить, потому мне не сможет никто изменить, потому не могу раствориться в другом. Я лишь медленный дождь, заблудившийся гром. Я владею секвенцией каждого дня - для чего мне слова, если мир у меня. Открытия Июль ушёл, но мне не до балета - я, словно, весь из жидкого стекла. А раньше ждал, как воскрешенья, лета, его живого, доброго тепла. Теперь ловлю стареющие звёзды в кустах, чтоб им ещё немного быть, и пью на травах выдержанный воздух. А что ещё среди рассвета пить? - А раньше пил. Теперь восход важнее - стал замечать, что сам, порой, лечу. Я ни о чём, минувшем, не жалею, и возвращать обратно не хочу, и уходить в гремящие тоннели, и ночь искать, и дальний стук колёс. Всё, что тогда, наивные, сумели, горячий ветер, выхватив, унёс. Ревда на Кольском
На карте Кольский полуостров.
И сразу Ревды синий глаз
посмотрит пристально и остро,
как будто видит в первый раз.
А я, и в правду, здесь впервые.
Но странно, в памяти встают
леса и травы вековые,
цветов сиреневый салют.
Ах, Ревда, мне бы здесь родиться,
а не среди бездушных скал,
тогда совсем другие лица
я, возвращаясь бы, искал.
И ты с моим приездом каждым
смотрела б ласковей, нежней.
Но я чужой, и кто мне скажет,
что сердцу трудному нужней,
и, вопреки уму, доколе
сквозь расстоянья и года,
совсем как перекати поле,
лечу, не ведая куда.
Прощание с мамой Господь неделю сыпал с неба "манну". Мороз, как пёс, вгрызался до костей. В тот день с утра кремировали маму. Я был один, чтобы проститься с ней. Я был один. Расспросы и доплаты: "Коронки есть?" - Бесстыжее жульё. Но я молчал, чтоб только не заплакать. Я закричал: "Не трогайте её!" Лежала мама на каталке серой, без мук вчерашних лёгкая, как пух. И пахло дымом, саваном и серой, как в том аду, где внешний свет потух. Я был не в силах, вдруг, расстаться с нею, среди людей с бедой наедине. И тишина, сгущаясь и синея, подобно льду, сковала всё во мне. И я стоял. И чьи-то руки, грубо рванув каталку, гаркнули: "Не спи!" И показалось, шевельнулись губы, мне на прощанье прошептав "Терпи". Маленький дом
Для чего этот дом выше неба растёт? -
Подпирать облака и распугивать птиц?
Кому жить в его тысячах крошечных сот,
и глядеть из зашторенных окон-глазниц?..
Мне бы дом небольшой, даже в полэтажа,
и деревья вокруг, и прохладный газон -
моя крепость, а в ней схоронилась душа,
и прядёт по утрам свой серебряный сон.
Мне бы маленький дом в стороне от дорог,
где колодец темнеет дубовым ребром,
где бы мог позабыть я свой древний зарок
оставаться вовек бессловесным рабом,
и тянуться, покуда живу, к небесам,
и тянуть к ним всё выше и выше дома,
словно там, наверху, дверь откроет Сезам -
стоит имя шепнуть.
Там лишь холод и тьма.
Мне бы маленький дом - вместо стёкол слюда,
и деревья вокруг, и душистый газон,
чтоб на цыпочках утро входило сюда,
где бы слушал я ветра серебряный звон.
Отпущение грехов
Ego te absolvo a peccatis tuis,
In nominePatris el Filii et Spiritus Sancti.
Amen
Лишь на земле единственный твой рай -
из детства дом, где вербы у реки...
Не цепеней от страха, не страдай -
я отпускаю все твои грехи.
Ты лгал, спеша дорогою крутой,
что во спасенье, что душа бела.
Отец, и Сын, и некто Дух святой
взирали молча на твои дела.
Пока дворец ты строил из трухи,
был брошен друг и предана жена.
Я отпускаю все твои грехи -
вот и свеча тобою зажжена
у алтаря. Непросто жить светло,
стирая грани меж добром и злом.
Я - ангел твой, и вот моё крыло.
Мы заодно, и связаны узлом.
Ты возвратишься на свои круги,
где среди верб единственный погост.
Я отпускаю все твои грехи...
Как далеко, о Господи, до звёзд.
©В.Пайков
НАЧАЛО НАЗАД ВОЗВРАТ |