Нельзя сесть на лавочку, пораскинуть мозгами - и… поверить. Вера - это словно высшая инстанция, куда человек может быть призван. А может и не быть - и меньше всего это зависит от степени его разумности. Более того, для меня весьма сомнительно, чтобы человеку воздавалось по его вере. Нам нет никакого дела до того, верили ли в Бога Шекспир или Монтень - достаточно того, что спустя пять веков нам ещё интересны их сочинения.

Иван-дурак в русских сказках побеждает потому, что на распутье не берёт себе в голову, что на всех путях - гибель. Умный на его месте так бы и остался стоять в нерешительности у развилки дорог, подобно буриданову ослу…

Любовь - это чистота, преодолевшая разврат мысли, единство помыслов, венец исканий распылённого сознания и слепой души.

Всё созданное когда-нибудь будет востребовано, - и, может быть, менее совершенное - раньше и в большем масштабе.

Мы смеёмся, читая в русских сказках о том, что жизнь Кощея Бессмертного находилась, как у завзятого наркомана, в игле. Но и у обычного человека зачастую жизнь локализована в каком-нибудь одном потайном местечке, уничтожая которое, мы разом лишаем этого человека и воли, и веры - и жизнь его тотчас начинает катиться по наклонной плоскости.

Кто ищет справедливости? Эгоисты. Они ищут её для себя!

Какая мука для актёра - осознать, что вся жизнь может зависеть от одной реплики!

Иногда прозреть - значит случайно найти такой угол зрения, откуда невидимое становится доступным нашему зрению.

Безумство жизни и её тайный смысл - в веренице маленьких смертей и больших возрождений из пепла, поэтому каждый отрезок земного пути должен быть пройден до конца!

Аккорд вместо одиночной ноты - вот плодородие жизни!

В стране происходило так много перемен, что, казалось, она вся сплошь заселена предателями, - теми, кто предал старые ценности.

Творчество - это попытка художника восстановить равновесие, гармонию - если не в целом мире, то - хотя бы в собственной душе.

Поэту важна подлинность чувств. Неподлинность хуже смерти. Любовь, как и любое живое существо, не выживает в безвоздушном пространстве.

Труднее всего примирить в себе жажду жить и необходимость ждать: события обычно текут медленнее, чем нам бы того хотелось. Метаморфозы реального мира не поспевают за изменениями мира наших фантазий.

Душа любви - бесконечность; она не приемлет какого-то формата.

Любовь или любимое дело - это счастливая возможность медитации, которая помогает человеку преодолеть разброд желаний и достичь парада планет в душе - путём концентрации на чём-то одном, что становится в жизни самым главным и разом отсекает всё второстепенное, преходящее. В этом, пожалуй, и заключён великий смысл любви.

Мир устойчивее всего… в подвешенном состоянии.

Вдруг понимаю, что живу, а Бог - приходит и уходит…

Я не пекусь о своём будущем. Я - свободен перед ним. И в этом - поэзия жизни!

Измена, так сказать, исчерпывает любовь метафизически: она есть запредельность любви, её скрытый резерв, как это ни кощунственно звучит. Любое чувство исчерпывает себя только своей противоположностью. Полнота его достигается переворачиванием предмета или его сущности.

Возникновение и гибель миров легче всего представить себе по аналогии с возникновением и упадком в любовных взаимоотношениях у человека: Любовь есть мир.

Перевёрнутый театр. - Вся земная жизнь - театр Всевышнего, где людям кажется, что они играют всерьёз… Может быть, говоря, что весь мир - театр, Шекспир опускал бутафорское содержание нашей жизни (что, убиты или уничтожены, к финалу спектакля жизни мы снова оживаем - и снова идём на сцену, кланяться за свою игру перед ангелами и Всевышним, которые чинно расселись в партере). Однако и в шекспировские времена, и сейчас мало кто представляет, что мы - всего лишь «актёры». Мы заканчиваем свою игру не одновременно со всеми остальными; наши заключительные реплики могут очень не совпадать; однако, наш уход из жизни действительно можно воспринимать как фрагмент с переодеванием - из жизни вечной, как священную мистерию… Но то, что это - игра, выяснится только в финале пьесы.

Голография мысли. - «Нельзя дважды войти в одну и ту же реку» - сказал Гераклит. Однако сама река, как сущность мира, пребывает неизменной. Река времени существует вечно, какие бы изменения в ней ни происходили. Она всё время течёт - но никогда не исчезает, не пересыхает. Река, как сущность, неподвижна, а воды её - текучи. И труднее всего - охватить мысленным взором всё одновременно: и бессмертие реки, и смертность вод, её составляющих. То же и с человеческими жизнями: обычно мы видим в них только текучие воды…                                                     
                                                                                                                 ©А.Карпенко